02/05 Новый выпуск новостей! 30/04 Обновлен дизайн!
Best post by wilhelm forz
Таулер это, Таулер то. «Я обсужу это с леди Таулер». «У леди Таулер встреча с принцем». «Леди Таулер поручено…» Вильгельма начинало подташнивать от одного упоминания новой придворной чародейки. Для него Аннабель была приветом из прошлого, которое он изо всех сил пытался забыть. А тут вот как. Старик про него вспомнил. Старик решил организовать ему «достойную отставку». Надо ли говорить, что подобное положение дел до возмутительного не устраивало Форца? Все мелкие и неважные поручения были переданы Таулер, а все важные и срочные Вильгельм, как и полагается человеку дальновидному, уже разрешил. Король почти отмахнулся от него, когда Вильгельм заговорил о небольшой поездке, и эта отмашка почти вывела его из себя, едва не продемонстрировав всю силу своей ненависти к монаршему идиоту. читать далее...
администрация:
AylaThijmenRekhema

SARGAS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SARGAS » Настоящее » [20.04.1121] Линии судьбы


[20.04.1121] Линии судьбы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

— Линии судьбы —
https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/3/81923.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/3/348843.gif
20.04.1121, полдень, необычайно теплая погода, +13, переменная облачность, сухо
Morna Edme || Ellent Mercer
Существует ли лекарство от смерти, если на роду написано умереть в родах?
Ходят слухи, что чародеи, которые покидают стены академии Торвер Вельд уже достаточно опытны для того, чтобы заниматься целительством людей с их простыми недугами, чего уж говорить о ранах, оставленных магией. Так принято думать — чародеи всесильны, такими их готовит к сурому миру реальности и жестокости Верховный. Но так ли это на самом деле? Отчаявшийся отыскать помощь в исцелении пребывающей в родах супруги герцог Мерсер отправляется на поиски чародея из окрестных провинций. Придворный маг слишком занят, чтобы спасать жизнь роженице — в его руках жизнь короля. К счастью, а может быть на свою же беду Морна встречается с герцогом и ведомая неосмысленным порывом, просится помочь.

Отредактировано Morna Edme (04.04.2022 22:02:20)

+2

2

Прошлой ночью луна над Химрингом светила особенно ярко.

Перед тем, как уйти к праотцам, Филипп сказал сыну, что тот рождён герцогом – потому и должен им стать. Что даже сомневаться в том, что Эллент вернулся домой, на своё место, туда, где ему полагается быть, – значит оскорбить память всего славного рода Мерсеров.

Правда слова о крови, что течёт в его жилах, о великих герцогах прошлого и о вере Филиппа, не вызывали никакого отклика в душе ведьмака. Для него этот дряхлый, умирающий от старости в постели герцог, был почти чужим человеком. Испытания травами стирает многие воспоминания, а время уничтожает их остатки. У Эллента остались только какие-то смутные обрывки, из которых нельзя было сложить что-то целостное.

Но вчерашней ночью, глядя из окна своих покоев на луну, которая светила особенно ярко, Эллент думал о том, что душа его покойного отца, должно быть, спокойна. Целостность Химринга будет в безопасности. И когда придёт время, ведьмаку придётся уйти, оставив  своё место дитю, что вот-вот должно было появиться на свет. Проблема решилась сама собой, благодаря тому, что леди Ивинн оказалась не из верных жён. Её незаконный ребёнок был благословением для герцогства. И проклятием для Эллента. Семейная жизнь его, мягко говоря, не сложилась, и чужое дитя было закономерным итогом.

Но, должно быть, Филипп когда-то тоже многим пожертвовал ради своих земель. В остальном Элленту было не на что жаловаться. Мало кому из ведьмаков выпадает прожить свою жизнь в сытости и спокойствии, а не в странствиях, штопая между битвами последние штаны; не рискуя сложить свою голову где-нибудь в смердящем болоте. Возможно даже, что и никому. Родственную душу Эллент в своей жене найти не смог, но отчасти её понимал: паршиво, наверное, когда тебя обещают герцогу, а тот оказывается ведьмаком. Бесплодным. Мутантом.

Отдавая дань справедливости Илинн, она хранила тайну Эллента, и о том, что сын покойного герцога – ведьмак, знали всего несколько человек при дворе. Возвращение наследника Филиппа было большим событием – во время пожара в замке мальчишку похитили, и вот, спустя много лет, он сумел попасть в родные земли. Так объявил сам Филипп, и у его народа не было причин ему не верить, ведь сын герцога и правда пропал после пожара много лет назад. Кое-кто из совета оказался, конечно, сведущ и сразу же увидел в Элленте мутанта, но среди народа всё был тихо. Правда, несмотря на то, что Илинн держала язык за зубами, Эллент видел, с каким страхом и отвращением она смотрела на него, оставаясь с ведьмаком наедине.

Иного Эллент и не ждал. И даже не был зол на жену за это – она ведь не вольна уйти от бессмысленного в целом брака. Не был зол, пока скрывать округлившийся живот Илинн не стало слишком сложно. Слухи поползли даже раньше, чем положение жены заметил сам ведьмак; слухи о том, что Илинн носит чужого ребёнка, и это злило Эллента больше всего.

Это был первый разговор супругов впервые за долгое время. Эллент требовал жену назвать имя отца ребёнка и, предчувствуя дурное, герцогиня долго молчала, но затем призналась. Им оказался сын одного из зажиточных торговцев по имени Стефан. Пока слухи не расползлись слишком далеко, Эллент отдал приказ тайному советнику. Ядовитый паук в постели выглядел, как несчастный случай, трагическое стечение обстоятельств. Для всех, кроме Илинн, конечно.

Тогда-то ведьмак почувствовал, что Илинн его в самом деле возненавидела. Только для него ничего не поменялось. Эллент уже решил, что примет ублюдка, но отца у него быть не должно. И, пока слухи остаются слухами, их можно было игнорировать. Стефан уже никому ничего не мог рассказать, и Илинн тоже – слишком боялась своего мужа. И вот настала ночь, когда всё это должно было закончиться. С тяжёлым сердцем Эллент ждал, пока повитуха объявит весть о рождении малыша. Только она в дверях всё не появлялась.

Яркий диск луны успел раствориться в светлеющем небе к тому времени, как в замке стали поговаривать о том, что у роженицы что-то идёт не так. С каждым часом сил у Илинн оставалось всё меньше, и шансы на благополучное разрешение таяли, как свеча. У постели герцогини собрались все придворные врачи, пытаясь облегчить её состояние. Только по тому, как обеспокоенно сновали они то и дело по коридору, Эллент понимал, что дело с мёртвой точки не двигается.

– Да ла-а-адно, ведьмачок. Ты ведь хочешь, чтобы она подохла, забрав с собою твой позор, который ничем не смыть. Блудливая герцогиня! – и, закинув голову, его вечная спутница расхохоталась. Она сидела на окне покоев герцога, задорно болтая одной ногой: – Мне-то можешь не лгать.

– Пошла прочь, – только и бросил в ответ ведьмак.   

Ещё через несколько часов в дверь покоев постучали. Это был один из лекарей. Его уставший вид и пропитавшаяся кровью рубаха без слов говорили о том, что дела совсем плохи. Врач принёс нерадостные вести: без помощи чародея Илинн умрёт. А единственный чародей, который мог бы помочь здесь, в Химринге, находится подле короля, что тоже прямо сейчас боролся за жизнь. Эллент отослал лекаря обратно к супруге, а сам, словно тень, покинул замок. Всё нутро противилось тому, чтобы просить в этой ситуации помощи; да, герцог ненавидел свою жену не меньше, чем она – его, но тринадцать лет назад он связал себя кое-чем большим: присягой на верность королю и своему народу. Поэтому делал то, что требовалось.

Сев верхом на самого быстрого скакуна в конюшне, ведьмак направился прочь из города. Жестом он остановил гвардейцев, которые безмолвно хотели двинуться за ним. Если в Химринге нет чародея, то Эллент найдёт его где-нибудь ещё, но пока что о проблемах его жены никто не должен был знать. Поэтому на ведьмаке был простой дорожный плащ, и почти ни одна душа не узнала о том, что герцог покинул Химринг. Путь Эллента лежал в соседний Гатор. Ведьмак гнал коня, не жалея, и к прибытию шею и круп животного покрывала густая белая пена, а бока его тяжело вздымались.

– Эй! – спешившись, окликнул ведьмак группу босоногих мальчишек, которым на вид было не больше девяти. – Да, вы, идите сюда.

Оборванцы осторожно переглянулись. Эллент знал, что беспризорники – самые быстрые почтовые птицы, если лететь нужно в пределах города. Особенно, если перед ними погреметь монетами.

– Есть здесь у вас чародеи? Быстро. Тому, кто приведёт чародея, что возьмётся помочь женщине в родах, плачу злотыми. Только тихо. Стой, – окликнул он мальчишек, которые были уже готовы побежать выполнять поручение. Ведьмак показал рукой самому младшему мальчугану, – Принеси моему коню воды. Но тёплой.

Маленькие птички бросились врассыпную разносить по Гатору весть о том, что какой-то богатый господин нуждается в помощи чародея.

Отредактировано Ellent Mercer (06.04.2022 11:24:49)

+1

3

Всю дорогу до Антареса шел ледяной дождь.
Морна, привыкшая к аскетичной жизни в академии Торвер Вельд справлялась без особенной роскоши в пути. Треть она шла пешком, кажется, одним лишь только чудом избегая встречи с окрестными хозяевами земель - монстрами. Вторую часть пути ехала позади торговой повозки, идущей по тракту из Ригеля в Антарес. Там же разговорилась о быте в малознакомом ей теперь месте. Когда-то давно Гатор был домом для девочки по имени Айлин, теперь же она ничего об этом доме не знала и желала узнать лишь одно: здоровы ли родители, цела ли их скромная обитель и что стало с братьями.
Конечно понятие скромности в отношении к герцогской семье было весьма и весьма относительным. Тот легкий флер воспоминаний о прожитых до отправления в академию восьми годах у Морны в основном был связан с их большим садом. Возможно, потому что девушка могла без опаски применять магию только там. Тогда она не знала, что все может закончиться для нее плохо. Не знала, что только у небольшого процента людей с геном магии проявляются задатки сразу к двум магическим стихиям, нарушая баланс между физической и магической силами. Не знала и о том, что ее семья быстро окрестит ее дефектной, монстром, сродни тем что постоянно нападали на вверенные им государством земли. Впрочем, ничто из этого, казалось бы, мракобесия, не уничтожило веру в лучшее в людях. Возможно поэтому Морна ушла почти сразу после обряда Кристального Источника, закончив вводный курс магии.
Третью часть пути Морна добиралась на лошади. На немногие деньги, которые оставались у нее с момента ее отправки в академию, девушка смогла купить лошадь. Не весть что - хромая кобылка по имени Примула, которую готовили к скотобойне, но вдруг нашелся лопух, готовый выложить за недоразумение сотню злотых. Казалось, что это его счастливый день, но на самом деле Морна думала лишь о лошади. Она была молоденькой кобылкой, видимо, повредивший ногу во время путешествия по тракту. Колено было испещрено следами зубов. А может подрали собаки. Дикие собаки, которых полно везде. Морна приложила к ране лошади повязку с мазью и уже через несколько часов Примула зашагала бодрее, доставив чародейку в Гатор.
Яркое солнце то и дело пряталось за тучами, когда Морна сошла наземь и привязала к пеньку свою кобылку. Дети бегали вокруг, гоняли гусей и пугали друг друга страшными историями о монстре и ведьмаках, чародеях и магии, которую они могут творить.
— Смотри, смотри! Плащ какой!
— Тётенька, а ты чья? — Какая-то смелая девочка подошла к ней, под тихий шепот окруживших ее сзади детей. — А лошадка твоя?
— Я? — Удивилась Морна, вынимая из седельной сумки свой маленький кошель. — Я - своя собственная, а лошадка моя. А вы детки, чьи?
Морна мысленно посчитала шесть голов и прикинула, сколько у нее останется злотых на ночлег в местной корчме у которой они как раз и остановились поговорить.
— Я Ника, дочь Джона - мельника, это Петер, сын Игги. Это Яске и Вальтер, они кузнецовы дети. А это София, дочь корчмаря, и ее сестра - Амель.
— Очень приятно, — сказала Морна, улыбаясь и выуживая по одному злотому на ребенка из кошелька. Вообще-то она не любила делиться ничем своим, по крайней мере так было в академии. Что вдруг изменилось в ее отношении к соседским детям? Что же, похоже это так и останется загадкой. — Скажите, кто правит этими землями?
— Дык герцог и герцогиня Таулер. — Отозвался мальчишка постраше.
— Хорошие они люди?
— Да пожалуй, — с некоторым сомнением ответил он.
Внезапно в деревеньку вбежала группа детей. Во главе бежал длинноногий мальчик, размахивая руками и вереща:
— Помогите! Помогите! Чародея надобно! Господин на лошади чародея ищет!
Морна напряглась всем своим телом. Она понимала, что может откликнуться на призыв о помощи, но в тоже время очень боялась. Боялась, что не сможет справиться с поставленной задачей, что никто не заплатит ей как положено для чародея. Да и вообще… Что она за чародей такой? Едва вышла из академии.
— Мальчик, — Морна подозвала мальчишку, кричавшего о помощи на всю деревню. Решение принято было сиюсекундно, и скорее всего чародейка об этом пожалеет, но… — Проведи меня к этому господину, пожалуйста.
— Она чародейка что-ли? — Спросила Ника у Петера, тот кивнул и дети боязливо отступили в стороны, пропуская Морну и маленького гонца вперед.
Он бежал впереди, размахивая рукой и приговаривая “быстрее, госпожа, быстрее”. И вскоре они вышли на своеобразную площадь, где не мог насытится водой загнанный конь, а рядом с ним стоял высокий мужчина с широкими плечами. Он был одет в простой дорожный плащ, полы которого укрывали его стопы - длинный, значит может себе позволить слуг. Кажется, это был граф, не менее. Мог ли так выглядеть ее брат? Вполне возможно.
— Доброго дня, господин. — Морна склонила голову в учтивом жесте, а потом, боясь поднять глаза, уставилась куда-то на уровень его дублета. В конце концов, если он и был кем-то высокородным, то мог бы пригласить ее на работу. Что может быть лучше для чародейки, которая ищет работу в родном герцогстве?

+1

4

Двумя минутами позже ушастый мальчишка, отправленный за водой, вернулся, покачиваясь под тяжестью ведра, которое наполовину было наполнено мутноватой водой. Эллент тронул пальцем чуть тёплую воду, проверяя её температуру, – не хватало ещё, чтобы скакун заболел и пал после этого выматывающего забега, – и, удовлетворённо кивнув, ведьмак поднёс ведро к морде коня. Та, благодарно фыркая, нырнула внутрь. А оборванец стоял, выжидающе глядя на герцога.

Эллент поставил ведро на землю, а сам потянулся к кошелю во внутреннем кармане дуплета. Он отсчитал три злотых и протянул мальчишке монеты в руки. 

– Ведро затем верни туда, где взял, – наказал Эллент мальчугану, чьи глаза загорелись при виде денег. – Наверняка стащил у конюха, а?

– Не у конюха, господин, – замотал головой ребёнок, – У кузнеца нашего, Миколы. Он мерзкий и всё время кричит. Показываться мне ему никак нельзя. Микола обещал, что ещё раз меня у дома своего увидит – изловит и отстегает хворостиной так, что неделю стоя спать придётся.

Ведьмак только хмыкнул в ответ.  Оставалось только догадываться, чем так прогневал оборванец кузнеца. Эллент себе даже представлял примерно. Эти никому не нужные детишки были словно маленькие дикие волчата, которые способны на многое. На то, чего от них вовсе не ожидаешь: воровать яйца из курятника, обчищать расставленные на реке сети, а то и шею несушке свернуть с голодухи; а чужие вещи тащили они получше некоторых заправских воров. Герцог машинально тронул свой карман. Пока один забалтывает, другой с ловкостью мангуста и скоростью кобры опускает пятерню за чужим кошелем. Здесь даже на ведьмачьи инстинкты положиться было нельзя.

Которые уже сообщили о том, что к Элленту кто-то приближается. Двое людей и лошадь – определил он на слух. Шум с торговой площади, находившейся где-то неподалёку, заглушал почти все отдалённые звуки, и ведьмак обернулся как раз вовремя, чтобы встретить лицом мальчугана – одного из тех, кого он отправил на поиски чародея, – и молодую женщину. Позади незнакомки плелась лошадь. Хромота кобылы была такой незначительной, что Эллент и не заметил бы её, не будь он ведьмаком, что провёл не один десяток тысяч часов верхом.

Медальон на шее Эллента дёрнулся, предупреждая своего хозяина, что смотрит тот ни на кого иного, как на чародейку. Отсчитав мальцу, который привёл к нему чародейку, несколько злотых, ведьмак показал головой в сторону, намекая мальчишкам, что им пора. Те поспешили прочь, вполголоса переговариваясь о том, на что потратят вырученные деньги.

– Чародейка? – спросил Эллент, беспристрастно осмотрев женщину. Его взгляд скользнул по кобыле, что покорно плелась за хозяйкой, и на секунду остановился на перевязанном тряпкой колене лошади. Ведьмак не ждал, что перед ним выстроится очередь из целителей, однако ж…

Но с каждым часом промедления шанс застать Илинн живой становился всё меньше. И пусть о ней герцог горевать вряд ли стал бы, но пока оставалась возможность, чтобы всё шло своим чередом, лучше бы было за неё хвататься, что есть сил. Меньше всего Элленту хотелось перемен, разговоров советников о новой женитьбе. И ещё одну женщину, которая получит совсем не того, чего ждала; и от кислого выражения лица которой будет портиться молоко у всех коров в Химринге. Одной такой ему было достаточно. Илинн хотя бы тихая и покорная. Второй раз ему может не повезти так.

– Я много заплачу за помощь, и ещё больше – если не услышу никаких вопросов, которые не относятся к делу. Моя жена в опасности. Лекари говорят, что если ей не поможет чародей, она может умереть, так и не сумев дать жизнь ребёнку.

Эллент и не пытался вложить хоть нотку скорби или тревоги за свою супругу и ребёнка. Вообще, он бы рад был добавить, что в случае неудачи чародейка ничем не рискует и уйдёт из его земель с миром. Однако это было бы уже не очень умно, а глупым себя ведьмак не считал.

Привычка прятать свою личность увязалась за ним из детства, после того как будущие ведьмаки, среди которых он обучался в обители Кота, откуда-то узнали о его происхождении. Тогда мальчишке, ещё даже не прошедшему мутации, крепко досталось от здоровяка по имени Симон – сына то ли кузнеца, то ли мельника, словом, ручищи у того были гигантскими, плечи – широкими, а голова – пустой. А Симон мерзко хохотал, размахивая сухой палкой, и упиваясь тем, как отделал герцогского сына под свист и улюлюканье других мальчишек.

Эллент упивался немного позже, когда недруг навсегда остался лежать в холодном и сыром подземелье, на каменном столе в компании крыс, не пережив испытание травами. И понял, что сохранять инкогнито там, где имя Эллента и не нужно, – не такая уж и плохая идея. Придерживался этого правила герцог до сих пор и частенько покидал владения по личным делам вообще без сопровождения. Поэтому пока он не спешил открывать карты и рассказывать чародейке, что путь их лежит в замок Химринга.

– Дорога предстоит неблизкая, – только и добавил он. – Осилит твоя лошадь путь? Она немного хромает.

Эллент посмотрел на своего коня, которому явно требовалось больше отдыха, чем досталось, и проверил подпругу. Убедившись, что всё в порядке, ведьмак сел в седло и развернул коня.

– Ты согласна помочь? 

+1

5

— Скорее, скорее госпожа! — Мальчик, бегущий впереди нее, подгонял Морну и словом и жестом. Его маленькая рука энергично размахивала, призывая ее если не к бегу, то к быстрому шагу, а следом за Морной шагала ее кобылка с поклажей.
Как же хорошо, что из академии можно было уйти не с пустыми руками. Травы и снадобья, которые если и не спасали от серьезных ран и недугов, но хотя бы давали возможность организму бороться. Иногда этого было достаточно. Маковое молоко, крепкий сон и все это ради одного единственного - жизни. Разве есть что-то дороже чем жизнь?
Морна остановилась перед мужчиной, чьи манеры указывали на знатное происхождение или по крайней мере привычное пренебрежение к простым людям. Она, хоть была дочерью герцогов, никогда не разделяла себя и других людей, имеющих более простое генеалогическое древо. Может быть сказалось то, что Морна почти всю свою сознательную жизнь провела среди обычных людей, таких же, как она, оторванных от родного дома и всяческих высоких привилегий, которыми наделены дети знати.
Взгляд ее был изучающим. Морна оглядела мужчину с ног до головы, чувствуя что-то не совсем человеческое в нем, однако чувствам Морна предпочитала не доверять. Голова и рациональное мышление ей, чародейке огненной стихии всегда служили добрую службу, чего не скажешь об эмоциях. Мало ли было случаев с ее родными… еще до отправки в академию. Как она подожгла стог сена, за которым прятался брат, как обожгла его, оставив уродливый отпечаток руки на его предплечье… Как тяжело ей было принять себя такой. Но Морна успокаивала себя тем, что это, если и было, то в прошлой жизни. Теперь она совсем другая. Изменилась до неузнаваемости. Разве кто-то помнит герцогову дочь по имени Айлин? Вряд-ли. Теперь она Морна Эдме, чародейка из Антареса.
— Чародейка, ваша милость. — Отвечает Морна коротко и смело выступает вперед.
Интерес, который она испытывает к человеку стоящему перед ней сейчас куда больше, чем желание отступить назад и признаться в собственной неопытности. Скорее всего ему стоит знать, что Морна едва прошла обряд Кристального Источника и не слишком умелый чародей. Тем более в том вопросе, который озвучил мужчина. Сохранить чью-то жизнь, дав жизнь другому, тем более когда речь идет о детях… Морна понимала, как велик будет риск.
— Плетения магии могут помочь, это верно… — Девушка понимала, что медлить нельзя. Сколько его жена уже пробыла в родах? Сколько еще сможет пробыть прежде чем окончательно истечет кровью? — Вы должны понимать, что магия не всесильна.
Он торопился. Едва услышав слова чародейки, вскочил на своего коня, не успевшего перевести дух после долгой дороги. Морна вдруг действительно осознала, что ситуация серьезная. Но человеком он был явно знатным, а розыск помощи вне родного дома означал, что на службе у него не находилось никакого чародея. Вопросы из ряда "как же так вышло?" и "что же делать?" предпочла оставить на потом.
— Она справится. — Морна хлопнула лошадь по шее и та в ответ, словно соглашаясь, вскинула голову. — Вы загнали вашего коня. Не думаю, что он осилит обратный путь, ваша милость.
Чародейка забралась на лошадь и тронула поводья. Примула была настолько послушной, что двинулась в путь и поравнялась с лошадью мужчины почти сразу же, как ощутила движение рук хозяйки. То ли волшебство, то ли благодарность. То ли особенная связь, которую ощутила вдруг и Морна, оказавшись в седле рядом с незнакомым ей наездником, предлагающим работу вдали отсюда. Решение она уже приняла, назад не было пути, но страх, дрожь в руках были практически очевидны при коротком взгляде на чародейку. Он мог понимать, что перед ним эксперт с натяжкой, который никогда не работал с плетениями жизни, пускай и был талантлив.
Таэритрон предлагал Морне остаться, изучать магические труды. Обещал ей безбедное существование, а потом - когда сумеет обуздать силу огненной магии, отправиться служить кому-нибудь при дворе. Однако никакие перспективы не могли удержать Морну дольше, чем того требовалось в стенах академии. Ее сердце всегда было далеко за стенами альмы-матер, пусть она никогда не могла облечь в слова свои чувства, желания и стремления. Необъяснимо и непостижимо, но это было так. Словно в дороге она и могла наконец обрести свое предназначение.
И, возможно, если бы не страх, заметила бы что только сейчас это чувство, желание отправиться в путь, начало стихать.
— Я обещаю сделать для вашей супруги все, что от меня зависит. Но прошу вас понимать, что магия не может переписывать то, что предначертано судьбой. — Сказала Морна, заставив Примулу остановиться рядом с резвым скакуном мужчины.
"Что будет, если я не смогу помочь? Ты убьешь меня?... "

+1


Вы здесь » SARGAS » Настоящее » [20.04.1121] Линии судьбы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно