02/05 Новый выпуск новостей! 30/04 Обновлен дизайн!
Best post by wilhelm forz
Таулер это, Таулер то. «Я обсужу это с леди Таулер». «У леди Таулер встреча с принцем». «Леди Таулер поручено…» Вильгельма начинало подташнивать от одного упоминания новой придворной чародейки. Для него Аннабель была приветом из прошлого, которое он изо всех сил пытался забыть. А тут вот как. Старик про него вспомнил. Старик решил организовать ему «достойную отставку». Надо ли говорить, что подобное положение дел до возмутительного не устраивало Форца? Все мелкие и неважные поручения были переданы Таулер, а все важные и срочные Вильгельм, как и полагается человеку дальновидному, уже разрешил. Король почти отмахнулся от него, когда Вильгельм заговорил о небольшой поездке, и эта отмашка почти вывела его из себя, едва не продемонстрировав всю силу своей ненависти к монаршему идиоту. читать далее...
администрация:
AylaThijmenRekhema

SARGAS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SARGAS » Архив эпизодов » [12.03.1120] Вдали от всех дорог


[12.03.1120] Вдали от всех дорог

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

— Вдали от всех дорог —
https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/2/20818.png
12.03.1120, переменная облачность, +7, раннее утро. Ригель - Рагна.
Ehlert Sommerfeld || Rekhema
Герцог Ронана потерял своего сына и прикладывает все усилия, чтобы его найти, поэтому обращается за помощью к придворной чародейке Ригеля.

Отредактировано Rekhema (14.10.2020 14:35:06)

+2

2

В Ронане говорят, что утро, которое не начинается с аппетитной яичницы с мясом, приправленной душистыми травами и специями, не стоит принимать за доброе. Утверждение спорное, но недалёкое от истины: если ты можешь начать свой день с хорошего завтрака, то тебе, как минимум, обеспечено хорошее настроение.

Утро новоявленного герцога Ронана было лишено кулинарных изысков: завтрак был максимально скромен, слуга невозможно учтив, а терпкий травяной отвар приятно согревал желудок. И всё же Элерт Соммерфельд был мрачнее тучи.

Разговор, который ему предстоял с минуты на минуту вряд ли было можно отнести к незатейливым утренним беседам, а положению, в котором он оказался, мог бы позавидовать только праздничный гусь, которому не повезло попасться на глаза кухарёнку.

Ведь даже глупец знает неписанную истину жизни: человек, который обязан своим счастьем чародею, уже не хозяин собственной судьбы.

Обратиться за помощью к одной из самых могущественных чародеек во всем (мире?) королевстве было решением добровольным. По крайней мере Элерт был твердо уверен в том, что никаких сомнительных напитков он не пил, никакими иголками не укалывался, по ночам крепко спал в постели и ни с какими магическими таинствами не сталкивался. Но кто из жертв проклятий, очарованный чародейскими изощрениями, хоть раз признался в одержимости?

Даже глупец знает, что не стоит обращаться за помощью к чародеям. Ведь цена может оказаться безумно высокой.

У слуги, который проводил Его Светлость до чародейских покоев, был слишком отрешенный взгляд и слишком идеальное лицо: легкие черты, в меру полные губы, льдисто-голубые глаза. На его идеально вычищенном дублете синих цветов расправил белоснежные крылья ригельский орел, а пшенично-золотых волосах не было ни одной непослушной волосинки.

– Госпожа Рехема, – предупредил слуга, – не любит ранних пробуждений. По утру она бывает в гневе и даже отказывается от помощи служанок в облачении.
– Советуешь, – отозвался герцог, – мне помочь ей с крючками и юбками?
Слуга покачал головой:
– Прошу простить, Ваша Светлость! Боюсь, лучше этого не предлагать. Госпожа бывает… поспешна в своих решениях.
– Учту.

Лишь у самых дверей слуга решительно подошел к небольшому столику, взял небольшой кувшин и кубок.
– И что это?
– Сок. Госпожа пьет его каждое утро. Я отнесу ей, прежде чем…
– Давай сюда. Сам справлюсь.

***

За дверью его поджидал кабинет: слуга предупреждал Элерта об этом. Крепкий стол красного дерева, многочисленные астролябии, армиллярные сферы, секстанты и книги-книги-книги… слишком много книг даже для Элерта Соммерфельда, изучившего библиотеку родового замка вдоль и поперёк.

На многочисленных полках вдоль стен пылились банки, колбы, реторты и перегонные кубы различных размеров и объемов, пустые и наполненные самым различным содержимом. Всего нескольких беглых взглядов герцогу хватило для того, чтобы желание разглядывать чародейский инвентарь пропало напрочь.

Кувшин и кубок в его руках стали тяжелее. В голове зашумело, а сердце Элерта Соммерфельда забилось быстрее. И стук его, казалось, разбудит всё королевство.

Вера герцога – до этого непоколебимая, твердая, словно скала, пошатнулась. И он был бы рад пойти назад, был бы рад навсегда покинуть это место, забыть всё увиденное. Но выход из его ситуации был всего один – вперёд, в спальню королевской чародейки.
Элерт решительно сделал шаг вперёд. Спустя миг его рука несколько раз коснулась изукрашенной резьбой и позолотой двери, легким стуком предупреждая хозяйку о чьем-то бессовестном утреннем визите. Ответа не последовало, и Элерт потянул ручку двери.

В спальне царил полумрак. Теплый ночной воздух отдавал ароматом роз и терпким дурманом вереска. Элерт моргнул, привыкая к полумраку, и сделал шаг вперёд. Кувшин и кубок практически бесшумно опустились на туалетный столик у стены.
– Уверен, что моё лицо – не то, что ты желала увидеть утром. Но сегодня мне нужна твоя помощь.

+1

3

Говорят, что утро бывает добрым, когда просыпаешься в хорошем настроении. У Рехемы, придворной чародейки Ригеля, не было этого самого настроения, чтобы улыбаться в это время суток. Ей хотелось что-нибудь сломать или выкинуть кого-нибудь из окна своей спальни, но, как назло, никто и близко не подходил к женщине. Причиной этой агрессии был отъезд принцессы, к которому некоторые не были морально готовы, а именно сама Айла и Рехема, будто за компанию. Слишком быстро, слишком неожиданно, поэтому чародейка лишь успела шепнуть пару ободряющих слов своей подопечной и взять с неё обещание, что та будет осторожна в пути и в другом королевстве.
После того, как младшая представительница династии де Монфор, покинула королевский дворец, Рехема вернулась в свои покои и с радостью заметила, что никто из слуг не обратил внимание на отсутствие чародейки в спальне. Вероятно, сказывался слух, который чародейка сама распустила,что лучше в эту комнату рано утром не заходить, не стучать, не дышать в щель, если только на Герес не напали враги. Врагов замечено не было, поэтому Рехема решила всё же немного отдохнуть, раз ночью она так и не смогла этого сделать.
Счастье длилось недолго, будто на чародейку ополчились боги, забыв свою старую вражду, лишь бы превратить это ужасное утро в чудовищное. Рехема уже приготовила легкое оглушающее заклинание для того, кто так рано нанёс ей визит. Ничего серьезного, лишь несколько часов бесподвижности. Но, услышав незнакомые шаги в сторону своей спальни, женщина решила отложить наказание на более подходящее время.И каково было её удивление, когда на пороге показался не слуга, а герцог Ронана. Хорошо, что самокритично подытожил по поводу своего лица. Хотя Рехема бы добавила в этот список и другие части тела.
- Уже устали быть герцогом и решили приносить мне сок по утрам? - чародейка всё же не сдержалась, но решила не делать долгую паузу, чтобы у Соммерфельда не осталось времени на ответную колкость, - Извините, за столь наглое предположение. Так что привело Вас с мои покои в такой ранний час?
Это было действительно интересно. С герцогом Ронана, который не так давно получил свой титул, Рехема была знакома поверхностно, изредка встречая мужчину в коридорах замка и вежливо наклоняя голову во время приветствия. Она знала о нём немного и взяла на заметку лишь одно - его сестра была фрейлиной принцессы Айлы. Поэтому какой сюрприз: ранее утро, малознакомый мужчина с кубком и графином сока, придворная чародейка практически в неглиже. Истерика, скандал, рога у герцога на голове. Ведь люди обычно очень суеверны по отношению к сделкам с такими, как Рехема. Никто никогда не знает, что попросит чародей взамен. Даже чародеи сначала не имеют представление о цене, которую они потребуют в уплату долга.
Пока герцог собирался с мыслями, Рехема накинула на себя плотный халат из алтабаса и подвязала поясом, создавая впечатление хоть какой-то одежды.
Можно было предложить пройти в кабинет, потому что спальня более интимное помещение, если сравнивать с помещением, где Рехема занималась чародейскими делами. Наверняка, Элерт Соммерфельд попытался всё разглядеть. Все пытаются, но почему-то в восторг не приходит, пожалуй, никто, кроме Айлы, которая теперь уехала в Антарес. Лицо придворной чародейки на секунду помрачнело, и Рехема налила себе сок в кубок, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Про кабинет она всё же ничего не сказала, внимательно начав слушать герцога.

+2

4

Говорят, что нет женщин в любви более искусных, чем чародейки. Что известны им все таинства запретных удовольствий и наслаждений, что с помощью магии и колдовства они могут такое, о чём простому смертному даже было постыдно мечтать.

Возможно, всё это было правдой, и чародейство Рехемы способствовало её продвижению по карьерной лестницы, но эти таланты Элерта не интересовали. Совсем. Поэтому на её облачение он взглянул с холодной отрешённостью.

– Не думал, что тебе часто приносят в сок постель кто-то важнее служки. Но если моя компания смущает тебя чуть меньше книжной пыли, то я бы хотел присесть. Для начала.

Элерт подошел к одному из причудливых кресел, осторожно прикоснулся к резному подлокотнику. Ни отравленных игл, ни пропитки из яда. Пожалуй, кресло не стремилось защищать интересы хозяйки.

– Знаешь, я не очень-то привык обращаться за помощью. Ещё больше я не привык прибегать к помощи чародеев. Мой отец был уверен, что большинство из вас - шарлатаны, которым нет места среди власть имущих. А то меньшинство, что всё-таки наделено какой-то властью, следует держать от обычных людей подальше. Для общего блага.

Герцог поднял взгляд на Рехему. То, что его всё еще не испепелили молнией, не прокляли и не превратили в лягушку, говорило о нескольких вещах: возможно, спросонья ведьма боялась промахнуться и обратить в пепел дорогое кресло. Такая невосполнимая потеря наверняка бы огорчила королевскую советницу. Впрочем, могло оказаться так, что Элерта терпели исключительно за его заслуги перед Ригелем: проклинать герцогов без указа короля было как-то нетактично. Так и герцоги закончатся.

– Но я не мой отец и смиренно прошу твоей помощи, – герцог Соммерфельд тяжело опустился в гостевое кресло, подпирая крепкий подбородок кулаком. – Много лет тому назад у меня появился наследник. Учитывая мои взаимоотношения с отцом, дорогую мне женщину отослали прочь, факт её беременности скрыли. О том, что я стал отцом, я узнал случайно, как бы невзначай. С ребенком мне увидеться не позволили: его мать была свято уверена в том, что я её никогда не любил и откупился золотом, не желала меня видеть и мальчишку прятала. Брать его силой я не посмел.

Элерт тяжело вздохнул. Проявленное один раз великодушие отзывалось тупой навязчивой болью, от которой не было спасения ни в вине, ни у продажных девок.
– А совсем недавно деревня, где они жили, подверглась нападению кровожадных тварей. Чудовища, как ты знаешь, не проявляют милосердия и пленных не берут. Но я уверен, что мой сын жив. И что ты поможешь его найти.

С последним словом Элерт Соммерфельд запустил руку за пазуху, выуживая обрывок расшитой рубахи.

– Она не принимала моих подарков, но для сына даров не скупилась. Тут капли засохшей крови. Быть может, это тебе как-то поможет.

Отдавать драгоценную связь с прошлым герцог все же не спешил. Его внимательный цепкий взгляд коснулся рук чародейки.
– Что ты попросишь взамен за свою услугу?

+1

5

Упоминание отца Элерта Соммерфельда вызвало определенное напряжение. Знавала его Рехема, пускай не лично, но заходила на его земли как-то давно, будучи еще ученицей Торвер Вельда. Жители небольших деревень то ли разделяли мнение герцога, то ли боялись его гнева, хорошо хоть чародейку попросили мирно покинуть их поселения, приобретя лишь необходимое в дорогу. Цены, как полагалось, завысили втрое. Бесновать Рехема тогда не стала, но обиду затаила. И тут наследник того самого герцога просит о помощи. С одной стороны, желание послать его в Мертвые земли пешим, с другой - Рехема знала, какого это - терять ребенка. Принцесса Айла, конечно, не была дочерью придворной чародейки Ригеля, но это не мешало последней чувствовать к девушке что-то вроде материнской любви. А может это она и была. Своих отпрысков у чародейки не было.
Надо отдать должное Элерту. Он подошел подготовленным, видимо, все же надеялся на благосклонность Рехемы. Обратиться к придворному магу, не зная наверняка, какой ответ ждет, или получишь проклятье в лоб и уйдешь с оленьими рогами на голове - это надо запастись немалой храбростью. И немного слабоумием. Если бы Айла не уехала в Антарес, то Рехема бы уже запустила в герцога не только кувшин с соком, но и то самое кресло, которое он себе облюбовал. Кстати, самое любимое кресло чародейки. Но ради изгнания мужчины, к которому не испытываешь ничего, из своих покоев можно было креслом и пожертвовать.
Оплата - самая важная часть сделки. Тогда одна сторона решает, действительно необходимо сделать то, о чем пришли просить, вторая же - а надо ли ей напрягаться и вставать с первыми лучами солнца. Плату Рехема планировала обсудить по факту исполнения договоренности и сейчас, будучи очень расстроенной и обозленной на всех, попросту не могла не назвать ту цену, которая бы не испугала герцога. Сначала выбирала между разумом, почками и печенью, надеясь, что Элерт не станет вдаваться в подробности и просто даст кусок рубахи с кровью, чтобы не затягивать сей процесс. А то чародейке надо было еще и колдовать, и ритуал проводить.
- Твое сердце, - про сердце ляпнула, не подумав, но по лицу придворной чародейки было понятно, что она шутит, - И поездку для поисков твоего сына. При приближении к нему смогу указать более точное его нахождение с помощью магии, поскольку сейчас территория будет довольно большой.
Она протянула руку, чтобы мужчина уже отдал ей лоскут дорогой ткани. Рехема выглядела очень спокойной, несмотря на буру в своей душе. Если чародейка знала, куда отправила Айла и для чего (хотя надо признать, чародейка была очень недовольна этим), то Элерт не знал ничего. Просто чистый лист, но боль испытывал. Этот поступок можно было расценить, как сочувствие и сострадание, если бы женщина улыбнулась. Но улыбки не было.
- Идем в кабинет, не хочу, чтобы спальня пропахла дымом.
Ритуал с поиском не был сложным, а точность зависела от мастерства мага. Рехема считалась одной из лучших в своем выпуске, а это заклинание использовала довольно часто. Спасибо преподавателям Торвер Вельда за такую практику, как вбили, так и не забыть. Разложить карту на большом , зажечь свечи, положить лоскут в чашу для ритуалов, добавив к ней щепотки трав из разных банок.
- Надеюсь, у тебя есть еще лоскут себе на память, от этого мало что останется.
Огонь пожирает и смеси трав для чар, и ткань с кровью, перекидывается на аккуратно разложенную карту, превращая в пепел те участки, где сына герцога искать не стоит. Как Рехема и предполагала, остается нетронутой довольно обширная территория. Даже доверенные лица Эберта Саммерфельда будут искать там наследника, пусть и незаконнорожденного, месяцами. Топкие болота, густые леса, пещеры и возможно голодные монстры, но мальчик жив, иначе ничего бы не осталось.
- Да, он жив. И стоит поторопиться с поездкой, иначе неизвестно, как сложится судьба.
Вероятно, мальчик во время нападения монстров смог сбежать, возможно, даже не один.
- Ты ищешь только сына, но и возлюбленную тоже?

+1

6

Много рассказывают о колдунах и чародеях. Говорят, что в полнолуние способны они обращаться в различных животных: летают в виде нетопырей и воронов, заглядывают в чужие окна; ходят по крышам, прислушиваясь к чужим тайнам и разговорам.
Говорят, что особо сильное волшебство способны сотворить только чародеи, которые пьют кровь младенцев и едят сырые куриные внутренности. Что многие из колдунов не имеют половых органов, а алкоголь не затуманивает их разум.
Много баек ходило про чародеев и волшебников. Но Элерт Соммерфельд слишком долго прожил в Ронане, день за днем изучая библиотеку родового имения. Асгиль не был самым лучшим отцом, но богатства, накопленные родом Соммерфельд сумел не только сохранить, но и преумножить. И редкие экземпляры рукописей были в том числе.
– Сердце, – повторил герцог задумчиво. – Что же, если найдешь…
Увидев то, с каким энтузиазмом чародейка взялась за дело, Элерт пожалел о сказанных словах. У Рехемы была волчья хватка и целеустремленность ей под стать. На мгновение герцог даже усомнился, а не имеет ли чародейка собственных интересов в предстоящих поисках? Но жест волшебницы был красноречив, а Соммерфельд был не в том положении, чтобы кривить лицо.
– Ты получишь всё желаемое: от денег до слуг, – Элерт не мигая смотрел на огонь, уничтожающий последнюю связь с сыном. – Если понадобится, то я лично буду сопровождать тебя в дороге.
Когда от обрывка ткани остался лишь пепел, а слова волшебницы затихли, герцог поднял взгляд. Вопрос загнал его в тупик, но всего лишь на мгновение.
– Я ищу только сына, Рехема. Живого или мертвого.
Кривить душой, как и лицом, было глупо. Старая любовь умерла. Сгинула в огне, оставляя после себя седой горький пепел. И Элерт не верил в то, что подобное можно было исправить даже при помощи магии.
– Значит, мы должны поторопиться, – герцог задумчиво потер подбородок, – когда ты готова отправиться? Сколько нам нужно людей?
Большой отряд замедлит передвижение. Но и путешествие налегке могло оказаться непростой задачей. Слишком много появилось недовольных возвышением Элерта Соммерфельда. Слишком горька была обида принцессы. И если она что-то узнала…
– И что ты всё же хочешь взамен, Рехема? Я привык договариваться на берегу.

+1

7

Услышав про деньги и слуг, Рехема фыркнула. В этом она не нуждалась с тех пор, как заняла свой пост. Но, вероятно, герцог считал, что чародейке и этого мало для счастья, поэтому решил насыпать своего сверху, чтоб аж с горкой.
- Нет, этого не надо. Но ходят слухи, герцог Соммерфельд, что у Вас есть библиотека с очень интересными книгами. Пожалуй, я лучше выберу что-то для ума. И да, ты будешь нужен в дороге, в ребенке течет твоя кровь.
Кровь к крови, прах к праху, но об этом Рехема предпочла умолчать, пока не стоило доводить герцога до ярости, это можно будет сделать уже на момент оплаты услуг. Если мальчик жив, то это не займет много времени, тем более есть отец будет под рукой. Чародейка задумчиво потерла подбородок. Это не выездная прогулка, скорее марш-бросок для поисков, а они не предполагают ни долгих сборов, ни толпы народа, которые непременно будут шептаться за спиной и недобро смотреть на Рехему. Предрассудки по поводу магов жили в сердцах многих, несмотря на то, что некоторые чародеи помогали селянам, правда, порой за очень высокую плату с урожаем или с излечением скота от всяких напастей.
- Не больше получаса, много людей не бери, будут задерживать. Количество - на твое усмотрение, я в этом, увы, не разбираюсь. И лучше
Говорят, что женщина на корабле - к беде. Некоторые считали, что в дальних странствиях эти нежные создания причиняют больше дискомфорта, нежели являются отрадой для глаз. Рехема же предпочитала завершить все это быстро, поэтому что где-то внутри шевелился комок неприятного предчувствия. Она списывала это на усталость и расстройства, которые бурлили в глубине души, когда чуть позже упаковывала вещи для похода, когда надевала неброское платье для путешествий, когда складывала зелья и травы для повторного ритуала поиска. Придворная чародейка никогда не любила тащить за собой огромный багаж из ненужных вещей, которые были упакованы с мыслью "а вдруг пригодится?". Практика показала, если эта фраза возникает в голове, когда смотришь на какую-то вещь, то ее можно смело не брать.
- Книги, возможно, ответы на некоторые вопросы.
На какие именно - не уточняет, показывая видом, что это только лишь ее головная боль. На самом деле, Рехема хотела для себя понять, осознать до конца, что Айла - уже давно не маленькая девочка, и, к сожалению, принцессы покидают родной дворец, родную страну, превращаясь в предмет сделки. Но ведь кто-то подтолкнул короля на это решение.
- Ты готов? Возможно зрелище будет весьма неприятным.
Странно, обычно это задавали дамам, но Рехема будучи чародейкой не так уж часто слышала слова подобного рода, вероятно, многие считали, что такие, как она, многое повидали и ничего не боятся. Боятся. С другой стороны Элерт не выглядел, как человек с тонкой душевной организацией, что готов при любой нелицеприятной ситуации упасть с коня и свернуть себе шею. А если так оно и было, то у придворной чародейки начнутся проблемы. Мало кто ей поверит, что герцог Ронана сломал себе шею самостоятельно.

+1


Вы здесь » SARGAS » Архив эпизодов » [12.03.1120] Вдали от всех дорог


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно