02/05 Новый выпуск новостей! 30/04 Обновлен дизайн!
Best post by wilhelm forz
Таулер это, Таулер то. «Я обсужу это с леди Таулер». «У леди Таулер встреча с принцем». «Леди Таулер поручено…» Вильгельма начинало подташнивать от одного упоминания новой придворной чародейки. Для него Аннабель была приветом из прошлого, которое он изо всех сил пытался забыть. А тут вот как. Старик про него вспомнил. Старик решил организовать ему «достойную отставку». Надо ли говорить, что подобное положение дел до возмутительного не устраивало Форца? Все мелкие и неважные поручения были переданы Таулер, а все важные и срочные Вильгельм, как и полагается человеку дальновидному, уже разрешил. Король почти отмахнулся от него, когда Вильгельм заговорил о небольшой поездке, и эта отмашка почти вывела его из себя, едва не продемонстрировав всю силу своей ненависти к монаршему идиоту. читать далее...
администрация:
AylaThijmenRekhema

SARGAS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SARGAS » Сюжетные квесты » [15.04.1121] Разве может месть служить мотивом для героя?


[15.04.1121] Разве может месть служить мотивом для героя?

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/5/584192.png
Королевство Ригель, герцогство Эссен, источники «Тал Наервелл» в четырех часах от столица королевства.
После полудня 15/04/1121 над полями начал опускаться густой туман, алое солнце клонится к горизонту. +6°

Medivh || Thijmen Valacar ||  Evangeline Dowell || Rekhema || Bedwir || Annael || + Ehlert Sommerfeld || Raymond I (?)

Раньше это место звалось «celu maril», что с эльфийского наречия означало «кристальный источник». Изначальные поселенцы Саргаса возводили свои постройки на всей территории материка, где существовали их поселения. Потом пришли люди и их извечное желание разрушать, а не созидать. За прошедшие столетия это место многократно перестраивалось, изысканные лестницы, коридоры и многоуровневые сады обрели форму поместья и купален с бьющими на поверхность ключами. Мало что осталось от той первозданной красоты. Разве что удивительная сила, которая препятствует всякой магии, кроме изначальной.
Ныне это поместье, как и многие другие обрели вокруг своих богатств крепкую и высокую стену с массивными двустворчатыми въездными воротами. За теми самыми воротами сплошь и рядом располагались люди герцога Теймена. Его знамена — черные с белым на щите, развивались на ветру. Они ждали, пока к стенам этого места явится Медив — некромант и чернокнижник, посмевший причинить страдания принцессе...

NB! Игроки, участвующие в квесте должны написать пост в течение 3-х дней с момента отписи предыдущего по очереди игрока. Вы можете пропустить ход, но гейм-мастер будет вести квест дальше и игроки будут учитывать ваше бездействие в своих постах далее. При пропуске своего хода более 3-х раз, мастер оставляет за собой право вывести вас из квеста с последствиями на свое усмотрение. Мастерские установки будут отправляться в личные сообщения и публиковаться в этой теме в качестве поста с припиской об изменении очереди/участников на круге игры.

Мастер квеста: Ayla de Montfront
Обсуждения игры могут производиться здесь: Вопросы и предложения

+4

2

[indent] Солнце медленно клонилось к горизонту.
[indent] Густой туман начал опускаться на поля и холмы, окружающие Тал Наэрвэлл. В это время года туман не был чем-то сверхъестественным, однако сегодня всё было каким-то иным и воспринимался совершенно иначе. Только-только появляющийся над каменной стеной вокруг источников и купален, закатный луч, озарял все вокруг алым светом, словно в предчувствии скорой битвы. Утопая в тумане лучи, превращали его в багровые реки, лижущие людское укрытие от вражеской магии.
Люди герцога ожидали сегодняшней битвы. Они были готовы отдать свои жизни ради защиты знамени людского племени и королевской крови, что совсем недавно напутствовала их с балкона позабыв о своей печали.
[indent] Принцесса, проводившая герцога в бой, в сопровождении его вассалов, брата и сестры де Сали, медленно прохаживалась среди также собирающихся на битву людей… и не совсем. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от мужчины с двумя мечами, один из которых на поясе, а другой на спине. Слова вырвались сами собой:
[indent] — Ведьмак? — Принцесса не знала, нужно ли провожать в бой ведьмаков, ведь в отличие от иных вся жизнь ведьмака состоит из сражений.
[indent] Затем она увидела высокую и статную...эльфийку. Да, это была явно она: острые ушки, пепельные волосы и лицо, не выражающее ничего кроме ледяного спокойствия.
[indent] Ощущение серьёзности происходящего дошло до принцессы лишь сейчас. И то, насколько основательно герцог подготовился к вторжению сюда Медива. Долг и безмерная благодарность заставили принцессу собрать все силы и превозмочь дрожь в собственном голосе для того, чтобы сказать несколько слов:
[indent] — Я желаю удачи вам обоим, буду молиться о вашем возвращении. Боюсь это лишь малая часть, которую я могу сделать в качестве благодарности за вашу поддержку, друзья. — Быть другом короны… дорогого стоило, не правда ли?
***
[indent] Внезапно стало очень тихо. Закатное солнце, и то, стало светить куда более мрачно. И в этот час исчезли абсолютно все звуки, которые напоминали бы людям о том, что жизнь вокруг них течет медленной рекой, невзирая на их собственные перипетии. Пение птиц, стрекот цикад, шелест травы, укутанной плотной пеленой неестественного тумана — всё вдруг смолкло. В тот же миг стало куда холоднее. Это были ледяные лапы ужаса и смерти.
[indent] Две девушки, посаженные Тейменом в подвалы этого здания, скорее всех ощутили присутствие своего учителя и “отца”. Сами они ничего сделать не могли — эльфы позаботились о том, чтобы в пределах границ Тал Нарвэлл не происходила никакая магия, кроме их собственной, изначальной. Им было, пожалуй, хуже всех: они не могли ни видеть, ни слышать того, что происходило снаружи, а славные воины охранявшие их были не очень-то сговорчивы. Впрочем, главным сейчас было не это... 

Очередность постов на первый круг:
Medivh → Thijmen Valacar → Annael → Bedwir → GM

+5

3

Их было значительно меньше чем в Антаресе во время побега - всего десять чародеев, включая самого Медива и его верного соратника, Деметрия. Но каждый из них должен был привнести в эту битву что-то особенное. Чародей был хорошо осведомлен о том месте, где должна была состояться битва, и сегодня он надеялся переманить удачу на их сторону всеми доступными способами. Это место было лишено той магии, к которой привыкли люди в обычном ее понимании, и заполучи Медив те знания, которые желал, кристальный источник не стал бы для него преградой. Но, увы, сегодня они должны были биться на равных. В плену у безумного герцога, который решил не просто бросить вызов чародею и его устоям, но еще и плюнуть прямо в лицо, сейчас находились дочери Медива, которыми он дорожил. Но и эти самые дочери знали, что при необходимости их отец скорее сделает так, чтобы они все оказались погребены под развалинами этого дома.
Деметрий спешился со своей лошади и помог спуститься молодой девочке, что сидела за его спиной, за весь их долгий путь ребенок не разу даже не пискнул и не пожаловался на свою судьбу. Некромант издалека чувствовал ее силу, которая норовила вырваться наружу, из нее вышла бы превосходная чародейка. Но здесь и сейчас девочка послужит совсем иной участи. Они находились в небольшой березовой роще, в непосредственной близости от поли будущей битвы, но не торопились, позволяя туману сгущать свои краски. Чародей осторожно снимает с нее походный плащ, а затем и льняное платье, скрывающее молодое тело, а следом вручает ей небольшой ритуальный нож, наполненный силой всех четырех стихий. Девочка даже не смотрит на своих учителей, она уверенно сжимает в руках нож и ступает вперед. Ее задача была самой простой из всех. Ведь что не осквернит землю сильнее, чем кровь невинного дитя? Медив не был уверен, подействует ли его задумка, но надеялся хотя бы на передачу его послания. Кто-то из этих благородных рыцарей уж точно будет впечатлен. И либо они убьют ее, либо девочка зарежет себя сама, как только воин или любой другой человек попытается к ней подойти.
Чародей прикрывает глаза, впадая в легкий транс, когда чувствует ее кровь. За спиной некроманта оживились его новые дети, детища, даже лучше так сказать о тех созданиях, которых он привел с Мертвых земель. Это даже не люди, а практически полностью разложившиеся трупы, которые были вполне себе способны держать в руках приличных размеров дубину. Годы тренировок, жертв, гонений не прошли даром. Теперь у чародея была собственная небольшая армия из послушных воинов, которым не ведом страх и боль - они давно мертвы разумом и телом, а потому лишены каких-либо чувств.
- Уж не думал никогда, Медив, что твоя приходить станет для нас погибелью. - Качает головой Деметрий, возвращаясь к лошади, покуда Медив двигался из конца их процессии вперед, подходя к кромке леса вместе со своим со-братом.
- Это не прихоть, брат мой. Сколько еще мы с тобой будем прятаться в лесах и пещерах. К тому же, они лишь люди, им свойственен страх, гордыня и боль. Они костьми лягут, но будут пытаться спасти Айлу.
- Чудесные слова, способные поразить какого-нибудь молодого и неопытного чародея. Мы оба знаем, на что способны люди в своем упорстве умереть героями. А мне не особо хочется сегодня умирать, даже ради благой цели.
- Тогда твоя задача проста, как никогда раньше - не умереть. - Вполне мирно и дружелюбно произносит Медив, начиная постепенно копить магию в своих руках, давая ей свободу спустя мгновенье - живой огонь вырывается из рук некроманта и еще нескольких чародеев, который формируется в файрволлы, направленные в каменные укрепления. За сильным туманом их нельзя было разглядеть вот так сразу. Но Медив не собирается вот так сразу атаковать этих благородных господ. Ветер расчищает ему путь и он выходит в поле, показывая свое лицо, доселе скрытое капюшоном. Возможно, у чародея получится убедить герцога в его неправоте. Но все же он больше хотел посмотреть в лицо своему врагу.

+6

4

Объявление:
Квест продолжает играться с изменением очереди. Ход с Теймена Валакара переносится на Аннаэль — на отпись вам остается 3 дня с момента публикации данного сообщения.
Медив переходит в разряд npc-персонажей, с усилением способностей и гарантией на конкурсы согласно купленным билетам и занятым местам. С этого момента каждый ваш ход и действие в посте необходимо продумывать и рассчитывать на последствия.

Очередность постов на первый круг:
Medivh npc → Annael → Bedwir → Thijmen Valacar→ Ehlert Sommerfeld→ GM

0

5

Аннаэль прибыла на территорию источников задолго до того, как здесь появилась ригельская принцесса и по совместительству виновница сего торжества. Разумеется эльфийка не осуждала ее, потому как понимала, насколько сильны и коварны бывают чародеи в отношении человеческого разума, особенно не защищенного никакими амулетами против подобного воздействия. Отсутствие подобной защиты на таком лакомом кусочке монаршего пирога, как принцесса, вызывало у эльфийки лишь недоумение, но осталось неозвученным вплоть до момента начала великого стояния у ворот на Тал Наэрвелл.

Они ждали их… Ждали пришествия легионов ужасных тварей, а потому герцог озаботился сбором надлежащих для противостояния им сил. Разношерстная компания смельчаков представляла собой тьму рыцарей в разноперой броне, со щитами, одного ведьмака чрезвычайно суровой и небрито-нечесанной наружности - не вонял аки потная кобыла, и на том спасибо, - эльфийка, единственная среди всех, кто владел магией на данном островке земли, несколько магов разного уровня, в том числе придворный чародей из Эссена, чей вид был более чем пугающим.

Когда все окружающие звуки стихли, Аннаэль ощутила присутствие темной магии, подбирающейся к святыням ее народа и, ударяющееся о невидимую стену эльфийских сил, отступающее назад. И так повторялось до бесконечности.

- Ваше высочество, прошу меня простить. - Аннаэль чуть склонила голову перед принцессой Айлой, пожелавшей им удачи в бою и, будучи самой гибкой из присутствующих и быстрой, в несколько пластичных движений забралась на балкон, под которым так удачно были составлены бочки с вином, а оттуда на уступ стены, окружающий особняк.

Со стены Аннаэль увидела несколько светящихся между кромкой леса и облаками тумана шаров. Эльфийка прикрыла глаза, ощущая, как влага наполняет ее легкие вместе с туманом, окутывающим это место. И в тот же миг этот туман словно впитался сам в себя, образуя плотную стену из капель воды. Аннаэль сделала это очень вовремя, ведь буквально в следующий момент стены огня рванулись к ним и конечно правительница отступников знала, что огонь превратится в ничто, как только достигнет этих стен, но все-таки направила рассеянные капли полученные из тумана навстречу.
Равнины и холмы очистились от тумана, которые окутывал место. Из леса под лучи закатного солнца вышел чародей, верхом на лошади.

Аннаэль нахмурилась и поспешила спуститься вниз, чтобы найти герцога.
- Он здесь.

Сражаться с некромантом смысла не было, к тому же Аннаэль было больно видеть, как это исчадие тьмы использует невинного ребенка в своих гнусных целях. И покидать эти стены было нельзя. Попросту самоубийственно. Оставалось лишь следовать приказам опытного стратега. В конце концов их, эльфов, всех объединяла нед.жая дисциплина. Если уж приходилось участвовать в бойнях такого масштаба.
В очередной раз проходя мимо принцессы Айлы, Аннаэль обратилась к хранившим ее безопасность людям.

- Ни в коем случае не покидайте своих хранителей, Ваше Высочество.

После чего Аннаэль вновь легко запрыгнула с бочек на балкон, а оттуда на стену, чтобы наблюдать за тем, какие именно действия некромант предпримет. И он… действительно не разочаровал, поднимая своей мерзкой магией живых мертвецов и заставляя их биться против самой жизни. Эльфийка сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула. Чародей был противен ей до глубины души. Пересилив себя, Аннаэль крикнула со стены:

- Вижу десятерых всадников и около пятидесяти живых мертвяцов. - Будь в их жилах кровь, Аннаэль в мгновение ока заставила бы ее проходить сквозь кожу и оставлять тела без единой капельки такой важной для существования жидкости. Однако удача в этом была не на ее стороне, а Медива она убивать так не хотела. К тому же не была уверена, не хочет ли герцог пытать мерзавца и только потому убить, публично казнив на площади, окованного в двимерит с ног до головы.

Отредактировано Annael (15.10.2020 19:44:44)

+5

6

В компании герцога, правительницы эльфов, принцессы Ригеля и далее по списку я себя чувствовал весьма некомфортно. Не привык я видеть столько важных людей и эльфов на небольшом участке. Вдали - пожалуйста, но ближе - давайте быстрее закончим битву и я пойду уже. Если, конечно, пойти получится на своих двоих. Могу поползти, или пусть меня унесут, но только поскорее. Тем не менее, я здесь. Отдаю старый долг придворной чародейке Ригеля, которому уже почти тридцать лет. Утопец меня за язык дернул видимо, когда я пообещал ей помочь в любом деле.
     Принцесса, судя по всему, удивилась не меньше других, когда увидела ведьмака. Пришлось вспоминать нормы приличия, чтоб не показаться совсем необразованным. Да и пугать молодую девушку не хотелось вовсе. За это по голове не погладят, а огненная чародейка скорее всего сдерет с меня три шкуры, если кто-то случайно обмолвится, что приглашенный Рехемой ведьмак умудрился усугубить эмоциональное состояние принцессы Айлы. Обещание молиться за нас и нашу победу вызвало у меня улыбку. Я - ведьмак не особо верующий, но если сейчас подорвать настрой, то можно на успех не рассчитывать. Умирать я пока не собирался, особенно, зная, что идем против некроманта. Ходить, шаркая ногами и издавая нечленораздельные звуки, и пытаться убить тех, с кем не так давно пил крепкий травяной настой, в мои планы на ближайшие очень-много лет не входило.
     - Наслышан о герцоге Эссена, как о великолепном стратеге, так что, Ваше Высочество, Вам лучше поберечь себя и не задумываться о битве.
     Я надеялся, что это будет битва, а не бойня. Наслышан о некромантах и что они могут делать, спасибо Рехеме за подробную информацию, предоставленную в красках. Будь у нее больше времени, то наверняка бы это все дело еще проиллюстрировала бы. Долго ждать не пришлось, видимо, чародеи не любят заставлять ждать, потому как я почти физически ощутил, как темная магия меняет окружающий мир.
     - Не падайте духом, принцесса Айла.
     Когда Аннаэль, самая ловкая и зоркая из всех собравшихся, выкрикнула информацию о численности противника, я нахмурился. Теперь мне начинало казаться, что монстры, на которых я охотился всю жизнь и которых убивал, хоть и считались врагами, но теперь нас ждал неприятель куда серьезнее, чем гнилец или утопец. Немой вопрос, адресованный герцогу Эссена, повис в воздухе, но так и не был озвучен.

+5

7

Туман сгустившийся над особняком и окрестностями заставил немногих новичков сглотнуть и покрепче сжать руки на поводьях и оружии. Но среди присутствующих не было “случайных людей”, ополчения, оторванного от сохи или ремесла по прихоти их феодала. Пехота служила за жалованье и были ветеранами многих боев и кампаний. Рыцарей же готовили к войнам и сражениям, как с людьми так и с чудовищами, с детства. И те, и другие скорее съели бы свои гербы и знамена, прежде чем позволили себе проявить хотя бы унцию малодушия на глазах у друг друга. Соперничество солдат профи и мелкопоместного и межевого рыцарства давно уже стало притчей во языцех Города Грез.
                 Валакар до последнего не был уверен что же предпримет его противник. Самое разумное что тот мог сделать  - это затаится. У некроманта был опыт, а искать в многолюдном Белом Городе, куда как тяжелее  чем собрать против него бронированный кулак в чистом поле. Ценя людей превыше остального, герцог озаботился о том чтобы иметь численное превосходство против всего что мог бы выставить по его прикидкам Медив.
                      Стена воды собранная из тумана столкнулась с огнем и волшебство взаимно уничтожилось. Исчезнувшая пелена приоткрыла не только выехавшего из тумана некроманта и его немногочисленных слуг. Медив явно не ставил на численное превосходство. Следовательно либо некромант ошибся, на что рассчитывать никогда нельзя было, либо рассчитывал на своих сообщников. Либо главный актер сегодняшнего представления еще вовсе не появился на сцене. Но отдавать инициативу в руки магов было плохим решением. Его войска были хорошо защищены но отнюдь не неуязвимы. А чародеи обладали убийственным разнообразием методов.
                    Но ждать этого естественно никто не стал. Еще не успели капли рассеявшийся влаги осесть на сталь шлемов и камень стен, как в воздух взлетели птицы совершенно иного толку. Арбалетчики и “охотники” засевшие на крыше, балконах и окнах, а также построенных вдоль стен подмостках, дали залп, едва завидев процессию из некроманта и его учеников.
- Спустить свору! Сэр Соммерфельд, конница к бою, ваша цель исключительно живые. Мертвых избегать.  Маги подготовиться к противодействию. как только они выйдут. Бедвир - вы с ними, на случай если появится какая еще экзотика. Алебарды две шеренги у парадных ворот, выходите и строите квадрат вслед за конными! Ваша цель - мертвецы. К ребенку в роще не приближаться!
                    Уже после первых слов люди пришли в движение. Вокруг звучало металлическое крещендо кранекинов возводимых арбалетов, скрип ворот широко распахнувших свой зев. К ним,  так чтобы не помешать выходу кавалерии метнулись маги, и псари с двумя дюжинами молчаливых, по бедро мужчине псов с черной бляхой “охотников на ведьм” на шипастом ошейнике. Псы рванут в бой первыми - своей верностью и выучкой спасать жизни, собирая проклятья или ловушки предназначенные для идущей следом стальной волны людей.
                Но раньше чем раздался первый окрик команды, чем успела прозвучать первый вздох принцессы или скрипнуть кожа седел и эфесов. Раньше чем успело один раз ударить сердце -  семь десятков тяжелых, черных болтов злым ветром обрушились на не ожидавших подобного ренегатов.
https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/78/107002.gif

+4

8

Предателей не прощают. Отступнику было глупо надеяться на то, что король решится на переговоры, что защитник простит обидчика своей принцессы. Всего лишь один акт продемонстрированной слабости способен расшатать фундамент власти.

Предателей не прощают. И Элерт Соммерфельд воочию узрел гнев защитников короны, увидел, что бывает с преступившими черту. Горстка волшебников против союзных войск, подкрепленных магией Рехемы – разве это честный расклад сил? Разве Медив заслуживал такого? После всего, что он сделал для Ригеля?

Десятки отточенных копий, жадных до человеческой крови; десятки отточенных мечей, желающих услышать хруст костей – вот, что заслуживает некромант. Такова цена ошибки.

Быть может однажды они поднимут войска против Элерта Соммерфельда. Встанут плечом к плечу, позабыв про былые заслуги, про распитые за одним столом кубки с вином, преломленный хлеб. Всего одна ошибка.

***

Приказ Валакара отозвался скрежетом доспехов и лязганьем сбруи. Поставленный во главе их немногочисленного воинства герцог Эссен забывал, что разговаривает с равным себе по крови. Но положение обязывало, и Соммерфельд кивнул Бодрику – военачальнику, молодому, но уже набравшемуся опыта на полях сражений. Лезть в гущу событий, сломя голову, Элерт не спешил. Даже во имя короны.
– Командуй. И будь готов ко всему.
– Я не подведу, Ваша Светлость.
– Не смей погибнуть.

Свист стрел и бельтов заполнил собой небо. От их ужасной песни в жилах стыла кровь. Элерт крепче сжал поводья лошади. Бросил взгляд на Бодрика. Военачальник скупо кивнул. И выкрикнул команду.

Лошади, почувствовав вкус шпор, рванули вперёд в едином, могучем стальном кулаке. Земля гудела под их могучими копытами, взмывала комьями вверх; казалось, небо рухнет от грохота. И, словно этого было мало, всадники, всего лишь на несколько мгновений уступая псам, заревели, закричали на тысячи голосов. Копья, вскинутые на изготовку, были нацелены в кучку несчастных чародеев, отданных на убой.
– За короля! Ронан!

Элерт знал, что бывает с пехотой, попавшей под кавалерийскую атаку. Слышал хруст ломаемых костей, предсмертные крики несчастных, нанизанных на пики, потоптанных конями, порубленных сталью мечей. Знал, как сердце сжимается от страха при виде безжалостной силы, несущейся прямо на тебя. И не верил, что некромант мог просчитаться так просто. Не верил, что они уже победили.

Отредактировано Ehlert Sommerfeld (25.10.2020 21:39:26)

+3

9

[indent] Принцесса не могла наблюдать со стороны, к тому же охранявшие ее Бранд и Ханна де Сали ручались, что находиться на территории поместья абсолютно безопасно. Немного поразмышляв, Айла решила подняться на балкон. Откуда, как она уже убедилась ранее, открывался отличный вид на поле брани. И, разумеется, брат с сестрой, грохочущей доспехом, тенью последовали за ней. Скомандовавший залп герцог был приказчиком и для Ханны - она со знанием дела вскинула свой лук эльфийской работы и прицелилась. Аккурат в того, кто явился причиной бед и обидчиком той, что верила в де Сали. И… стрела свою цель нашла.
[indent] Туман рассеялся, и предзакатное небо пронзили болты, выпущенные из арбалетов людей герцога Валакара. Свист и шум становились всё ближе и ближе, долетая уже и до ушей магов, пришедших поддержать Медива, и они, не советуясь, предприняли попытку защититься от летящего вихря смерти. Больше половины из них цели так и не достигли, но несколько всё-таки да - в основном двимеритовые, которым воздействие магии было нипочём. Когда залп закончился, стал слышен скрип тяжёлых петель. Но это было не самым страшным, потому что страшны оказались потери, которые понесли маги. Четверо учеников чернокнижника погибли, так же, как их лошади.
[indent] Сквозь сгущающийся мрак заката поле пронизали темные, крупные пятна,  приминая траву и проскальзывая сквозь неё бесшумно, чего и не ожидаешь от собак. Они были воспитаны так, чтобы быть смертоносными монстрами, охочими до ведьминой крови. И стали идеальным орудием, будучи в холке около семидесяти сантиметров и сто килограммов весу. Не замечая этих страшных тварей, маги продолжали атаку: оставшиеся в живых чародеи поделились на тех, кого чудом не зацепило, и тех, кого ранило, но не сильно. Трое магов создали несколько мощных залпов огненной магии, призванных разрушить ворота и стену, закрывающую от опасности тех, за кем пришел чародей и его помощники. Ещё трое пытались колдовать, но из-за ран не сумели изобразить ничего путного и сильного.
[indent] В мгновение ока темные пятна в траве превратились в огромных, разъярённых псов, которые с разинутой пастью неслись с одной целью - вцепиться в горло. Двое были способны сбить с ног взрослую лошадь, а их было… двенадцать. Прежде, чем Деметрий опомнился - а он, среди всех остальных чародеев, остался невредим и способен атаковать, - псы успели лишить троих раненых магов лошадей.
[indent] Земля содрогнулась под ударами копыт тяжёлой конницы герцогов, мчавшихся в ту секунду в атаку. Они с лёгкостью раскидывали в стороны глупых тварей, что в поле с дубинами пытались остановить вооруженных до зубов рыцарей в тяжёлой броне. Впрочем, промчавшись мимо, конные всадники планов живой мертвечины не изменили, и немного помычав что-то нечленораздельное, покойники ринулись вновь к стене, окружающей источники Тал Наэрвалл.
[indent] Что же творилось в том полукруге с магами, к которым приближалась конница? Там творилось жуткое месиво заклинаний, направленных на убийство собак, в этих же взрывах гибли кони, чародеи, и взрывалась земля, забрасывая пеплом и комьями трупы. Кровь текла по земле, превращая всю эту сцену в ужас и кошмар. Звуки хлюпающих ран, из которых буквально фонтанировала кровь, скуление и вой собак, пронзительные крики чародеев, которые пытались сделать всё возможное для своей защиты, но, увы, причинили вред, сравнимый со смертью, самим себе. Впрочем, иное было невозможно в сложившейся ситуации. Успевшие что-то сотворить маги целились в стену и тех, кто выпускал стрелы - напрасно, хотя винить их сложно. Конницу они увидели уже слишком поздно, затем реакции помешали собаки. Столбы пламени, выпущенные учениками некроманта, успешно достигли бы стен, если бы не вышедшие из ворот, следом за конными всадниками, маги Торвер Вельд. Они с лёгкостью отражали одно заклинание за другим, пока атаки не прекратились. А причиной этому стала достигшая таки цели конница.
[indent] Рыцари буквально врезались в месиво из чародеев и собак, протыкая копьями тех, до кого могли дотянуться. Скрежет стали и удары не оставили шансов ни одному последователю Медива, лишая тех жизни.
[indent] Названному брату чернокнижника ничего не оставалось, кроме как действовать решительно. И потому он сложением заклинаний создаёт на местности земляной вал, способствуя очередной котовасии. Люди, не ожидавшие такого и не сумевшие остановить вовремя лошадей, падали с них, попадая в сплошное кровавое месиво. Тем, кому удавалось подняться, оставалось несколько вариантов на выбор: искать лошадей, что в ужасе бегали кругом, или же, вооружившись мечами, идти в атаку на магов.  [indent] Потери были, но весьма и весьма щадящего характера, потому как цель у Деметрия была не столько причинить вред, сколько укрыть себя и своего учителя от нападения. Что сделать у него вышло блестяще.
[indent] Медив же, быстро осознавая всю прелесть двимерита, попавшего ему прямо в бедро, рывком удаляет стрелу, однако полноты ощущений не лишается. Он высматривает среди своих врагов того, кто был таким метким и, несомненно, решает вознаградить чертовку. Однако... Не так быстро, ведь рядом с ней принцесса Айла.

Очередность постов:
Medivh npc → Annael → Bedwir → Ehlert Sommerfeld → Rekhema→ Thijmen Valacar → GM

+5

10

[nick]Medivh[/nick][status]дед из dead[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/5/329258.png[/icon][lz]<br><b>МЕДИВ</b>, 84<br> [/lz]
Град из стрел пришелся ударом как раз туда, где стоял Медив и его ученики. Делать что-то было бесполезно, поскольку стрелы из двимерита все равно не восприняли бы магический барьер. Потому некромант стоял, крепко держа лошадь за поводья и, как он и думал, залп в никуда зацепил его лишь стрелой. Одной и в бедро - Медив скривился от боли, но быстро справился с чувствами и, не жалея ни себя, ни других, тех, что также попали под обстрел и были ранены, а может даже и убиты, вырвал из бедра злосчастную стрелу.
Некромант знал и помнил это с его прежней встречи с правосудием людей, что двимерит из тела необходимо удалять сразу же. Ведь он подобно яду распространяется по всему телу, ослабляя и вызывая всяческие побочные эффекты помимо блокирования способности использовать магию. Но и отсиживаться за спиной Деметрия маг не планировал, даже будучи раненым. Он внимательно осмотрел вражеский бастион, выделяя среди него девушку с луком и ту, за которой он, в том числе, пришел. Он не любил, когда у него забирали что-то "его", а принцесса и его ученицы были достаточно "его", чтобы некромант пришел давать бой герцогам и всему тому сброду, который собрался под их знамёнами.
— Айла, — произнес Медив, глядя на принцессу, а затем на Ханну. Та выглядела довольной после попадания в некроманта болтом из двимерита. Но это ничего не значило для такого мага, как Медив. Он лишь произнес так громко, как должен был, чтобы слушатели уловили смысл каждого его слова: — Вы предали меня, Ваше Высочество. Но вы ничего не измените для себя. Вы умрёте от безумия, если меня не будет рядом с вами. Ведь только я могу помочь вам, вашей душе… — Медив давил на самое больное в самообладании принцессы. Он понимал, что она все ещё была очень слаба и морально, и физически. Понимал, что принцесса балансировала на краю своего безумия, и стоило ей выйти за стену, как… осколок льда пронзит маленькое сердечко, и она забудет всех, кроме него. Он хотел заставить принцессу почувствовать себя меньше, чем пустым местом, поскольку был разгневан и чувства разочарования захлестнули некроманта.
Стрела, которую он вытащил, осталась полностью целой в руках чародея и он, конечно же, задумал отправить ее в качестве ответной любезности отправителю. Оглядевшись, Медив заметил рядом с лошадью стрелы, которые мог поднять с земли магией. Что и сделал. Поднял он их три - по числу тех, кто стоял на балконе, и кто, по его мнению, стрелял в него самого. Сначала чародей (не без труда) закрутил в потоке воздуха стрелы вокруг своей оси, превращая их в едва слышимых пчёлок, а затем отправил в полет, контролируемый магией воздуха. В середине пути стрелы потеряли свой магический потенциал - Медив уже колдовал над ритуалом черной магии некромантии, рисуя пальцами символы и сочиняя печати. Однако летели все также быстро и неустрашимо, готовые поразить свои цели.
Когда сотворение печатей было закончено, некромант поднял руки вверх, прикрыл глаза и что-то забормотал на ином языке. Кончики его пальцев источали едва различимое сияние, но магия уже творилась - её было не остановить. Маленькая девочка лишь на секунду обернулась к своему наставнику и посмотрела на него взглядом, дающим согласие на любое действо. Даже смерть.

+4

11

Девочка начала петь. Ей голос был отчетливо слышен, не взирая на расстояние, словно слова были произнесены над плечом каждого из присутствующих. И пусть смысл песни был непонятен присутствующим, но и чародеи и эльфийка не могли не заметить их схожесть с языком “благословенного народа”.  Амулет на шее ведьмака заплясал, словно хотел сорваться с цепи.
                      Не нужно было понимания, чтобы почувствовать в этих словах глубокую, не сравнимую ни с чем, и невиданную доселе никем, кроме возможно ведьмака, ненависть. Ненависть мертвого к живому, убитого к убийцам, крови неотмщённой, неспящей, чей призыв настолько силен, что попирает привычные устои мироздания.
           Вокруг ребенка начал разливаться призрачный синий свет, не сулящий ничего хорошего. Не отпуская из рук ножа, девочка безвольно, словно невесомая кукла, воспарила над окропленной кровью травой, по которой  саваном струилось, распространяясь, все то же мертвенное мерцание. Его волна в мгновение ока заполнила холм с березками, поле, холодком пробежала по спинам и губам сражавшихся людей, заставив их на мгновение выдохнуть пар, и, волной ударив в стену запретного для неё источника, исчезла.
               В следующий момент трава зашевелилась и на поверхности показался первый ужас, настолько гротескный, что казалось сама земля больше не держит его. Это был высотой в полтора раза  выше человека скелет, потемневший, перевитый цвета гнилой крови лозой, до боли напоминающей мышцы и сухожилия. Но не было твари на Саргасе, которой могли бы принадлежать эти кости: голова умертвия представляла из себя лошадиный череп, правые две руки были сросшимися берцовыми костями несчастного всадника, остатки скелета, которого формировали часть бедра и реберной клетки, щерясь полуразрушенным черепом из того места, где у людей было сердце. Ассиметричный гротескный гибрид, переплетение из различных костей, удерживаемое вместе пучками прорастающей из самой кости прямо на глазах черной лозы.  Рядом с ним из под земли тоже шевелилось, исторгая подобное ему чудище, а за ним еще одно.  Людских костяков можно было заметить немного, большинство чудовищ явно были собраны из останков коров, лошадей, иного зверья, что могло жить и умереть поблизости. Большие, как вставший на дыбы остов быка, вобравший в себя несколько дюжин тварей поменьше, или маленькие, как нечто не больше собаки, собранное казалось из одних лоз и ветвей, и смотревшее на людей сотней провалов глаз в черепах ужей, птиц и черепах. Их размеры и форма не повторялась, иные костяки были очень стары, и по всем законам природы должны были разложиться, рассыпаться в прах, из которого они вероятно восстали. Что заставляло предположить, что эта кость не будет хрупка, как и положено тлену. Оружия у тварей было единицы - ржавые останки мечей и копий времен забытых войн. Но им оно и не было нужно. У многих конечности, головы или части тел заканчивались опасными и даже чем-то неестественно прекрасными в своей смертоносности форм лезвиями и  шипами наподобие зубов и когтей хищников, лезвий лапок богомола, или рогов оленей и туров. Словно кто-то решил отковать в кости, словно в стали, оружие, вдохновившись богатством подаренным природой, но, не забывая о его прямом назначении - убивать людей.  Пока тварей  вылезло с десяток, но, несмотря на то, что ни на каком обычном поле не набралось бы столько костяков, они явно прибывали.

+4

12

[indent] Эльфийка наблюдала за тем, как разворачиваются события, будучи на постоянном готове. Она ожидала от противника что угодно, ведь недооценивающий противника заранее проиграл. Но когда девочка начала петь, Аннаэль вся обратилась в слух. Не составило ни труда, ни большого времени для того, чтобы понять, что девочка поет на эльфийском языке. На старом языке их народа, который был неведом даже тем из них, кто был обучен самой древней магии.

[indent] - Эльфийский! - Правительница эльфов Эдиля легкой поступью перебежала по кромке крепостных стен, чтобы затем оказаться в непосредственной близости к герцогу Валакару, благодаря которому она и оказалась здесь, среди воюющих за мир и процветание. И за здоровье девицы королевской крови, разумеется, тоже. - Она поет на старом языке моих предков! Клянусь, эта магия связана с силами Матери, ваша светлость и…

[indent] Но она не успела договорить. Ребенок поднялся в воздух и Аннаэль схватилась за небольшой клинок эльфийской работы, висящий у нее на поясе постоянно. Это был короткий одноручный клинок в стальных ножнах, подаренный Аннаэль еще её отцом до отправки из Валериона, когда тот еще был жив. Она плохо помнила этот день, но с того времени обучалась владению мечом вместе со своим братом, пока тот не отправился на войну вслед за отцом. Надо сказать, она не была мастером клинка - куда лучше справляясь с магией, которая была ей дарована Матерью, однако определенных успехов-таки добилась и вполне могла защититься при помощи этого оружия при непосредственной близости противника. К тому же, какая бы не была магия, она всегда требовала некоторой подготовки, потому владеть еще и холодным оружием строго говоря, было необходимостью, нежели прихотью. И сейчас она пригодилась.

[indent] - Некромантия… - Произнесла Аннаэль и глаза ее сузились, испепеляя гневом Медива. Крушителя судеб, очернителя святого наставления Богини, Матери, которая создала жизнь и смерть. - Что может быть противнее, чем тьма, которой ты тревожишь мертвых, uvanimo!

[indent] Аннаэль спустилась со стены. Ей необходимо было поговорить с герцогом, который командовал силами своих союзников и своими в том же числе. Она не понимала этой магии, не знала, как противостоять ей. Самым простым решением было - убить несчастное дитя, позволяя ему упокоиться и освободиться от одержимости чародеем. Однако то, что знала эльфийка о природе магии, позволяло сомневаться в этом решении, как в верном. Найдя герцогов, эльфийка чуть склонила голову, отдавая всего лишь дань учтивости и воспитанию - перед ней стояли равные королю, но не носящие корону, после чего произнесла, обращаясь к ним же:

[indent] - Ваша светлость, - она обращалась к Валакару Теймену и Элерту Соммерфельду одновременно, на расшаркивания не было времени. - позвольте высказаться. Я считаю, что ребенка нельзя убивать. Позвольте мне подобраться к ней и даровать...покой. Сон, если угодно великим герцогам, - Аннаэль может забрать у девочки практически все ее жизненные силы, затем возвратив, но ребенок уснет. Это не убьет её, но остановит наплыв нежити. В любом случае она не была уверена, что поступает правильно. Возможно, чародей, изучающий нечто подобное мог бы подсказать правильный выход? - К сожалению, мне неведомо, поможет ли это остановить порождение тьмы...

+4

13

Место ведьмака во время битвы - в самой гуще. Экзотики не было, то ли им приглашение не выслали на сие мероприятие, то ли карета задерживается, потому что трухлявое колесо окончательно развалилось, поэтому нечисти пришлось подбирать свои разбросанные конечности и топать пешком. Письмо с птицами, конечно же, послать не додумались, потеряв, видимо, последний мозг. Или сожрав его. Кто их, умертвий, знает.
     Экзотика экзотикой, но поднятая мерзким магом нечисть нервы мне немного подпортила и коня мне ранила. Царапина, по сути, но кто ж разберет, какие хвори сидят на лезвии клинка у мертвеца. Ситуация мне не понравилась, поэтому пришлось разбираться с восставшим по-мужски: отрезать серебряным клинком руку и ей же его избить, потому что потому. Глаз у умертвия выпал, но почему-то нечисть чуть ли не плюнул в мою сторону и, развернувшись, отправился в сторону стен. Я аж чуть с коня не упал. Вот это неожиданный поворот событий, но пока я удивлялся этой пассивности к насилию, как сюрпризы все же полезли.
     Медальон завибрировал, заставляя обратить внимание на девочку. Вот сразу же мне не понравилась эта девчонка. Мало того, что начала петь на непонятном для меня языке, так еще и обещанная герцогом Эссена экзотика полезла.
     - Рехема, гнутые гвозди! Чтоб я еще раз на такое согласился!
     Очень надеялся, что этой ведьме сейчас сильно икается, а потом увидел слишком знакомую магию, которая наверняка принадлежала придворной чародейке Ригеля. Кошмарная женщина, непонятно кого надо бояться больше. Хотя за неимением Рехемы под боком, стоило все же опасаться тех тварей, которые выползали из-за пения той девчонки. Ее б придушить, но я не имел ни малейшего представления, как эта магия работает. Проще было обратиться к опытным в этих делах чародеям и эльфам, только где ж их в этом кровавом месиве найдешь. И ведь никто не даст поговорить. Приходится покрепче сжать серебряный меч и подготовить знак Игни.

+5

14

Он видел, как погибали люди. Как разогнавшаяся тяжёлая конница вонзилась в беспорядочный строй чародеев, как брызнула во все стороны кровь, и крики раненных, стоны умирающих наполнили собой мертвые земли. Превентивный удар конницы стальным кулаком разметал неприятеля, оставляя после себя только гибель. Элерт Соммерфельд самодовольно хмыкнул, а в следующий миг заклинание предателей перемешало ряды, сбило гармонию атаки.
Герцог добела сжал кулаки. Подавшись вперед, он напрасно вглядывался в пелену боя. Воспаленный взгляд отыскивал в гуще тел верного Бодрика. И не находил.
«Неужели погиб? – горькая мысль вцепилась в сердце, безжалостно сдавливая острые когти. – Нет! Не верю!»
И в тот самый миг, когда отчаяние, казалось, захлестнуло его с головой, герцог увидел…
***

Бодрик, потерявший в бою коня и копье, чудом не переломав себе рёбра и ноги, поднялся. Оказаться в пылу сражения было не в первой, да и с чудовищами он сталкивался не в первый раз в жизни. Девки из дома наслаждений наперебой рассказывали, какие отметины оставил на его правом боку трупоед, а сам Бодрик не стыдился приукрасить собственные заслуги.
Вокруг, стоная и проклиная магию, чародеев и всякое волшебное, медленно поднимались на ноги «везунчики», которым так же не посчастливилось потерять лошадей. Бодрик, сплюнув себе под ноги, рыкнул, что было сил:
– Все ко мне! В строй! Плечом к плечу!
Меч, выпрыгнув из ножен, вселял в сердце уверенность, а врагам нес смерть от верной стали. Пережившие падение воины сплотились вокруг, тесня выжившего врага.
И тут началось…

***
Повидав на своем веку немало образчиков колдовства, отбивая захваченные территории, безжалостно вырезая ужасных порождений мертвых земель, Элерт Соммерфельд ни разу не встречал подобных существ. Отвратительные исполины, пришедшие из самых страшных кошмаров, покрытые наростами и костяными шипами, ощерившиеся во все стороны иглами, клыками и рогами всех размеров и причудливых форм, выступили против всего живого. Они выходили из земли, исторгались из неё, как нечто чуждое и противное этому миру. Они пришли, чтобы убивать.
– Всемать, защити нас! – прошептал герцог пересохшими от ужаса губами.
Но богам не было дела до их мирских проблем. А если небесная помощь и спешила к ним, то очень запаздывала.
– Не убивать? – переспросил Элерт у эльфийки. – Сохранить ей жизнь? Там твари убивают людей! Там наши рыцари гибнут от лап кадавров, а мы сохраним ей жизнь?
Пылающий взгляд, брошенный на бранное поле, стал ещё яростнее: одно из чудовищ врезалось в редкий строй рыцарей, сминая их своей мощью.
– Я проведу вас к ней. Дам подобраться поближе.
«И если у тебя ничего не получится, то сделаю грязную работу сам».

+4

15

Чародеи из Торвер Вельда и придворная чародейка Ригеля держались обособлено, практически шепотом обсужая предстоящие события. Можно было подумать, что бывшие однокурсники просто выехали на природу, чтобы вспомнить былое и посмеяться над старыми шуками, но, увы, это было не так. Дело принимало слишком серьезный оборот, вызывая лишь повисшее в воздухе напряжение. Рехема порой видела знакомые лица в толпе, заметила так же затылок ведьмака. Она не сомневалась в том, что Бедвир ответит на ее зов своим присутствием. На душе стало немного спокойнее, хотя этого не хватало, чтобы выдохнуть. Все были напряжены, будто комок нервов, не имея возможности привести свои мысли в порядок и холодной головой обдумать ситуацию. Хотя, исключение в лице Валакара вселяло небольшую уверенность.
Никто не ждал честной битвы, когда конница и чародеи покинули стены Источника. Рехема обвела беглым взглядом тех, с кем ей сегодня придется сражаться плечом к плечу, и первый раз за столь долгое время немного расслабилась. Она знала чародеев, которые прибыли вместе с ней, могла им доверять. Сегодня их еще больше сплотил общий враг, пока в голове у придворной чародейки билась лишь одна мысль: «Надо было убить Медива еще тогда, не оставлять живым во время пыток, попросту стереть его с лица Саргаса.» Но у приспешников некроманта были иные планы. И столько лет спустя, этот выродок объявляется в королевском дворце, называя себя личным советником принцессы, и требует, что бы Рехема не посягала на его жизнь и здоровье. Айла же, одурманеная чарами, встала на его сторону. Огненная ведьма ни в коем случае не обвиняла девушку, столь юную и столь доверчивую. И даже не произнесла фразу «Я же говорила», лишь предупредила тех, кто мог помочь с назревающей проблемой. А она была и с каждой минутой лишь усугублялась.
Конница врезалась в ряды вражеских чародеев легко и гладко, но общий настрой магов Торвер Вельда просто кричал о том, что так просто дальше не будет. Всем ученикам академии вдалбливали в голову, что всегда необходимо иметь план на случай провала, а после еще один - если невозможно воплотить в жизнь акт исправления ошибки. Заклинания врага сторонники Ригеля блокировали без особый проблем и затрат, все же расстояние было довольно приличным, да и, находясь в эпицентре битвы, погруженные по колено в кровь и требуху чародеи не могли в полной мере использовать свои силы.
Когда Рехема поставила еще одну защиту, вскинув руки перед собой, осознала, что это было лишь начало. Легкая разминка перед настоящей бойней. Девочка начала петь, и чародеи ощутили, как внутри, где-то в районе сердца, сжимается. Чувство темной магии, чуждой живому, пробирал до самых костей. На миг показалось, что стало очень холодно.
- Рехема, эльфийский! - Алира сжала кулаки.
Придворная чародейка кивнула, понимая, что ее знакомая все ближе к тому, чтобы бросится в самую гущу в надежде придушить Медива собственноручно.
- Не прерывать заклинания, по возможности задержите исполинов, хоть по уши в грязь окуните, главное, не дайте дойти до стены!
Рехема сплела боевое заклинание и отправила огненный шар в первые ряды нежити. Среди сторонников была эльфийка, у нее могли быть идеи, как остановить это полчище мертвецов, не усугубив ситуацию. Никто не хочет видеть своих товарищей и подопечных в виде нежити, которую необходимо истребить. Чародейка жестом показала, что ей придется отлучиться, и, дождавшись ответа от Алиры и Эгона, отправилась на поиски Аннаэль и Валакара.
- Есть опасения, что смерть девочки приведет к более печальным последствиям? - обеспокоенная Рехема появилась как раз в то время, когда собрался маленький совет из двух герцогов и эльфийки, - Мы пока сдерживаем нечисть, но если их станет больше, не знаю на сколько нас хватит. Резерв, к сожалению, со временем опустеет.
Чародеи, конечно, владели некоторыми видами оружия, но толку в такой битве было от этого мало, поэтому маги скорее превратятся в закуску для нечисти, нежели в полноценных воинов. Рехема вопросительно посмотрела на герцога Ронана. Благородно с его стороны вызваться сопровождать Аннаэль к девочке, но придется каким-то образом отвлечь нечисть от подобного маленького отряда.
- Возьмите кого-нибудь из магов, чтобы они смогли скрыть вас от лишнего внимания со стороны врага.

+4

16

Чародейке пришлось повысить голос, чтобы ее услышали, несмотря на то что эпицентр побоища гремел в нескольких сотнях метров, шуму хватало.  Зомби проигнорировали свалку,  и те, кто упал, имели возможность подняться. Но воины не успели ни перестроится, ни сплотится и вынуждены были сражаться против подступающих к ним кадавров разрозненными группками и поодиночке. Те, кто сумел остаться в седле, смешивались, смыкали щиты и стремились пробиться к остальным. Лезвия мечей служили плохим подспорьем против кости, но и укрепленные нечестивой магией когти с трудом прогрызали многослойную кованую сталь и мореный дуб. У многих рыцарей помимо традиционного символа их сословия, нашлись и весьма практичные для борьбы с такими же латниками булавы, перначи и клевцы, которые те не преминули воспользоваться.  Но положение раненых и зажатых упавшими лошадьми могло стать безнадежным - среди кадавров были не только исполины. Твари размером с собаку или человека могли добраться до лежавших или зайти в спину сражающимся. Мертвых пока было мало, но кадавры продолжали прибывать, и Тейн не был уверен, что продержится дольше: упрямство живых или сила зовущая мертвых.
Взгляд герцога остановился на одном из тел магов, сломанной куклой лежавшим рядом со стонущим товарищем. Земля вокруг тела бурлила, заставляя мертвое тело неестественно трястись, на глазах обрастая черными корнями. Несколько мгновений и новая тварь, лишь отдаленно напоминающая человека, подняла голову оскалившись лосиным черепом, протянув руку в сторону живого. Со сложенных из птичьих хребтов пальцев сорвалась молния, после чего тварь сделала бросок, и удар заставивший смолкнуть не слышимый у ворот крик. Валакар машинально вытащил лук и повернул голову к собравшимся.
-  Рекомендую прорваться по флангу, оттуда возвращается наша конница.
С указанной стороны действительно доносились звуки рога. Не попавшие в завал, рыцари разметав магов, проскочили дальше. Командующего атакой они потеряли, но кто-то не растерялся и организовывал маневр. Группа не слишком стройной кучей шарахнулась в сторону от поля боя, избегая врагов, после чего резко развернулась, перестраиваясь в лаву и готовясь ко второму заходу.
- Магическое воздействие девчонки сейчас наибольшая угроза, пусть наделенные силой решат её. Охотники, усилят вас - у холма им нет дела.  А мы откроем вам путь и стянем на себя их внимание. Пехота! Настало ваше время. Вперед.
Ответом ему был многоголосый оклик, звук  барабана и слитный шаг сотен людей.  Выстроившись за воротами, прямоугольник пехоты пришел в движение, оттесняя остатки от ворот, чтобы позволить герцогу с магами и легкими охотниками на ведьм беспрепятственно проскользнуть мимо нежити.  Слаженно взметнулись вверх алебарды принимая первых “гостей”. Над головой взвизгнув взлетели в воздух болты. Десятки арбалетчиков били по очереди, засыпая пространство за холмом непрерывным потоком. Шанс попасть был мизерным. Но даже одного случайного болта в череп бы хватило - и над валом не переставал гулять колдовской ветер. И в то же время находившиеся среди строя боевые маги произносили свои заклинания, совместными усилиями выставляя над строем щит.   
  Слаженность действий и железная дисциплина разительно отличались от того что привычно было видеть на поле боя, где все еще правили бал честолюбивые  рыцари и испуганное, согнанное с феодов и плохо снаряженное ополчение. Здесь не было места для личного героизма, был лишь строй и общее дело, в котором каждый знал свое место. Это была машина, которая с бездушной и безликой методичностью смела первую волну зомби и не теряя построения направилась к завалу.  Личную славу и герб заменили именная хоругвь отряда, и черно-серебряный двуколор Эссена.   
Лицо человека направляющего этот зловещий механизм оставалось спокойным, с легкой, надменной улыбкой. Если в сердце Валакара и бушевали какие-либо страсти, он не давал им пробиться наверх. Щелкнула сталь закрываемого забрала, и Тейн, пустив коня шагом вслед за строем, покинул предел защиты Тал Наервелл. Его первая стрела, с ярким, хорошо заметным оперением взлетела поверх голов, метя в наделенного магией кадавра. Миг спустя вслед за ней устремилась и вторая сорвавшись с далекого балкона, мысли о котором Валакар старался на время замкнуть под холодными оковами воли. В бою должно быть “пустое сердце”, как когда то учила его мать.
* * *
Пронзительный взгляд голубых глаз не отрывался от фигуры хорошо заметной рядом со знаменем, стараясь предугадать цель и направить туда свою стрелу. Ханне всего год как доверили эти черные стрелы, с напутствием что каждая из них должна поразить достойную цель. Стоявшая рядом с ней Айла, укрытая от шума боя щитом старшего Де Сали, могла услышать тихий шепот.
-...укрепи Всеотец мою руку, надежда моя и опора, защита моя на тебя уповаю...
стрела с хлестким щелчком тетивы уходит куда то в сторону ворот, и тут же рука тянется за следующей. Невозможно сказать попала ли Де Сали или промахнулось, из всего лица жили лишь глаза и губы.
-...благословен Всеотец, твердыня моя, научающая мои руки к битве и персты мои брани, милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой и я на Него уповаю...
Снова щелчок и стрела летит вперед, проносясь над остриями алебард, и отчаянной битвой у холма.  Бранд которого несомненно тяготила как его вынужденное бездействие, так что он сосредоточился на своих обязанностях щитоносца.

+5

17

              Группа ведомая герцогом Ронана успела выскользнуть за ворот под прикрытием строя, до того как Медив закончил свое заклинание. Все это время он надежно был прикрыт нерукотворным холмом который создал защищая его ученик. Но для того чтобы направить плетение, ему требовалось видеть врага, и маг горделиво выпрямился, воздев сведенные словно когти ладони к небесам, являя миру ослепительное пламя. В шаге от чародея пролетела стрела, а черная, словно её тень пробила рукав. Деметрий, реагируя на опасность жестом создал стену закрывающую учителя с головой в которую тут же вонзилась ярко оперенная стрела.
          Черная стрела, с сухим хрустом вошла ученику некроманта в подбородок, пробив лицо и разрушая раскрывающимися лезвиями сложносоставного наконечника трахею. И в тот же момент пламя в руках чародея с криком отчаянной ярости полетело в сторону надвигающегося строя, формируя чудовищных размеров огненный вихрь.  Ехавший рядом с герцогом мужчина в темно - синем с золотом доспехе и дорогом, вычурном плаще вскинул свою булаву, засиявшую ярким светом. Порыв ветра ударом переломил вихрь, отбрасывая его от первых рядов и разметав на осколки. Которые с ревом обрушились на расцветший сиянием защитных куполов строй, накрыв его правый фланг и тылы непроглядной пеленой пламени и разрывов, переломив словно сухой прут древки знамен. В воздух взметнулась грязь вперемешку с кровью и сталью
         Лицо Де Сали приобрело смертельную бледность, на которой яркой линией полыхала кровь из закушенной губы. Но не смотря на волнение на тетиве уже лежала новая стрела, а взгляд стремился разглядеть что то в дыму и пламени.
           Все самое важное сейчас зависело от эльфийской леди и герцога Соммерфельда. Если они примут неверное решение или же не смогут остановить свершаемую девочкой магию — быть беде. Песня лилась сквозь музыку битвы, ржание лошадей и хрипы, вперемешку со стонами, служили маленькому порождению некромантии неплохим аккомпанементом. Все, кто мог расправиться с тварями, идущими против всякой воли герцогских объединенных сил, наблюдали, как пение вновь и вновь собирает из замшелых останков и истлевших костей новых и новых тварей. Армиям начинало казаться, что сами Боги прогневили их и тварям, желавшим их смерти, не было ни края, ни конца.
                Принцесса стояла, словно оглушенная. Она не слышала никаких звуков, и лишь наблюдала за тем, как в горнило войны отправляются люди, присягнувшие на верность великому герцогу. Но идущие на смерть ради её блага. Где-то там издали она слышала доносившийся голос Рехемы — придворная чародейка покинула свой пост подле Его Величества, чтобы защитить леди Айлу де Монфор, особу королевской крови. Сейчас более всего силен был страх Айлы за судьбы тех, кто помогал ей прямо сейчас.
               Маленькая де Сали - маленькая в понимании принцессы - уже держала лук и стрелы, сменяя одну за другой, выпущенную куда-то в высь. Непременно они достигали своей цели и ровно до тех пор, пока пламя, создаваемое чародеями-мастерами Торвер Вельд и дым, окутавший спины воинов, не сделал стрелы Ханны смертельными для своих же. Ей придется опустить лук и ждать, пока кто-нибудь из чародеев рассеет преграду для орлиного взора.
                Бедвир, чья рука уже знатно устала рубить скелеты, начал осознавать, что к месту их боя стекаются всё новые и новые вражеские силы. Это были не собранные из частей скелеты, а ожившие, новые. Кто бы мог подумать, что земля под нашими ногами прячет под толщами столько костей… Но они были там. Спали, пока девочка, истекающая кровью не пробудила их своим пением. Он, ведьмак, был ближе всех к их противнику — Медиву.

Очередность постов:
Medivh npc → Annael → Bedwir → Ehlert Sommerfeld → Rekhema→ Thijmen Valacar → GM

+5

18

Короткий взгляд, которым Аннаэль обводит присутствующих на импровизированном совете, решающим судьбу девочки. Эмоции герцога ей понятны, но также понятны и речи, на которых маленькое отродье некромантии призывает своих слуг из преисподней, проклятой Богами Саргаса. Ее магия против естества, против жизни, против всего, что исповедуют эльфы и это, само по себе, отвратительно. Не говоря уже о том, что Аннаэль не хочет убивать детей. Этот мерзкий некромант сделал всё возможное, чтобы сегодня каждый из присутствующих на этой битве столкнулся со своими самым страшными демонами.
Летящая со стороны противников и аккурат к балкону стрела, не укрылась от зоркого взгляда эльфа. Она уже, было, ринулась в сторону стены, чтобы забраться на укрепление и заблокировать отчаянный удар, призванный убить ту, чью жизнь все здесь собрались защищать не щадя собственной, как рядом стоящий рыцарь заблокировал этот удар щитом. Аннаэль уже забыла про брата и сестру, стоящих рядом с принцессой Айлой.

Эльфийка обратила свой взор на герцога Соммерфельда. В его глазах застыл ужас от увиденного и винить его за это было нельзя. Он обращался к богам, как всякий человек в подобной ситуации обратился бы.

— Боги милостивы, но не всесильны. Поверьте, герцог, я понимаю. — Эльфийка указала жестом руки на ворота, — Однако и вы поймите: то, что происходит… в этом нет вины ребёнка. То, что она творит… магия моих предков, искажённая до неузнаваемости. Разве стоит за это лишать жизни девочку? Судите её после этого по своим законам, но не позволяйте гневу уподобляться некроманту!

Вмешавшаяся рыжеволосая чародейка, в которой Аннаэль не сразу узнала Рехему из замка в Гересе, задала правильный вопрос. Эльфийка кивнула в ответ - у неё были лишь подозрения, но разве этого не было достаточно? Герцог Соммерфельд должен понять, что магия, а в особенности изначальная, не может быть прервана смертью заклинателя. А заклинания некромантии и подавно.

— Увы, я боюсь, что ничем хорошим это для нас не закончится, убей мы дитя. — Аннаэль покачала головой, отрицая саму эту мысль. — И тогда я бы на вашем месте не ждала ни одного человека живым с поля боя.

Великий герцог Теймена был сдержан и холоден, как полагается полководцу. Аннаэль одобрительно кивнула его словам: приятно было осознавать, что есть некто, способный поддержать их скрытый удар, отвлекая внимание тварей на себя. Однако Аннаэль не могла не выразить обеспокоенность относительно личного участия герцога в этом бою, а потому, уже практически не выходе того из ворот, она оказалась рядом с его лошадью и произнесла:
— Полагаю, вы осознаёте риски… Но всё-таки постарайтесь не огорчить всех нас вашей смертью.

После этого эльфийка вернулась к герцогу Соммерфельду и Рехеме. Она предложила заручиться поддержкой кого-то из чародеев академии, однако Аннаэль не видела в этом никакого смысла. Все они были ей незнакомы, а значит, их сил и возможностей оценить было невозможно. Эльфийка предпочитала обращаться лично к той, в ком была уверена.
— Я бы предпочла заручиться вашей поддержкой, Рехема. При всем уважении, но рисковать не в моих правилах, кроме того, насколько я знаю, вы владеете стихией огня. Это может помочь нам с нежитью. Прикройте нас с великим герцогом, уверяю, я не подведу и сделаю, как было задумано.

Стоящий рядом с ними молодой воин, кажется, оруженосец Элерта или какой-либо ещё слуга, не удержался от вопроса. В его глазах горело пламя страха перед смертью. Он был ещё слишком молод для такой участи, однако, это была его судьба, если они не смогут остановить девчонку, при этом сохраняя за ней жизнь.
— Вы уже делали это раньше, леди Аннаэль? — Спросил он, голос у воина слегка дрожал.

— Да. — Спокойно ответила эльф, затягивая туго на поясе свой короткий одноручный клинок эльфийской работы. Он напомнил ей сына, поэтому Аннаэль лёгкой рукой коснулась щеки мальчика. — С моим мужем.

После чего эльфийка направилась к воротам и стала ожидать герцога. Поедут ли они на лошади, или будут пробираться сквозь битву пешком, не имело никакого значения. Конь, с высокой долей вероятности, все равно погибнет. Однако на нём они могут продвинуться дальше, чем на своих ногах. Выбор был за герцогом.

+4

19

Их было много, будто собиралась нежить по всем окрестностям. Правда оказалась куда хуже - девчонка, дай ей боги здравия и долгих лет мучений, старалась на славу. В голове появился вопрос: умертвиям просто не нравится, когда на их останках поют, или все же магия? Мозг дал защитную реакцию и начал генерировать тупые идеи, от которых пробирал умственно отсталый смех. Может, дураков нежить будет стороной обходить?
     Практика показала, что нет. Отсутствующего взгляда и дурацкой улыбки было явно мало, надо было стать таким же, как они - мертвым. А я не хочу. И мечом устал махать. Хочу в таверну, холодного эля и завалиться спать после всего этого. Но сначала - выжить, и желательно не из ума, а то одна придворная чародейка ум вернет и будет всю жизнь мой финт ушами припоминать. И тут я действительно начал радоваться, что Рехема хоть и шла к своей цели по раскрытию своего магического таланта, но в сторону некромантии не смотрела. Иначе, чует мое сердце, стирал бы я платья после смерти и колбы бы мыл.
     Кстати, о чародеях и некромантах... Один из них оказался в доступной близости. Собственно, это и был виновник сегодняшнего торжества крови, пота и смертей. Мне лично было все равно, не мой профиль, но Рехема очень просила передать Медиву крепкие объятия через клинок в сердце, сломанную шею, вырванное сердце и далее по списку, но на мое усмотрение, если окажусь рядом с некромантом. Сначала я отнесся к этому скептически, но, увидев все своими глазами, встал на сторону придворной чародейки Ригеля. Странно, обычно наши методы не совпадают. Удивительное единодушие, надо сказать Медиву спасибо и погладить его камнем по голове. Или мечом. Заодно попытать удачу сегодня еще раз, если уж я отделался легкими травмами и незначительными ранами. И, возможно, обзавелся некоторыми проблемами с головой, раз вообще полез во все это. Будет мне уроком на всю оставшуюся жизнь: не принимать помощь от чародеев и не заключать с ними договор. Хотя, плюс все же был - Рехема не дергала меня по всякой мелочи, а позвала, когда назрела глобальная проблема. Надо будет сказать ей спасибо и купить бутылку хорошего вина.
     Пробиться к некроманту оказалось проще, концентрация умертвий была в другой стороне, но помахать серебряным мечом и использовать знаки все же пришлось. Желание прервать чужую жизнь, особенно человеческую, у меня впервые было настолько сильным. Я не был знаком с Медивом лично, но всеми фибрами ощущал, что взмах меча поставит точки на многих ужасных начинаниях. И отступать от намеченного пути уже было поздно.

+2

20

Во времена беспечной юности, возомнив себя по меньшей мере знатоком в вопросах красноречия, Элерт Соммерфельд, не мечтавший тогда о титуле герцога, вздумал усомниться в храбрости одного из рыцарей отца. Старый Асгиль повёл себя мудро и дозволил рыцарю наглеца выпороть. Да так, чтобы впредь неповадно было.

С тех пор нынешний герцог Ронана усвоил урок, что не имея должного опыта или не имея физической и материальной поддержки, не стоит лезть не в своё дело – получишь по ушам. И по заднице.

В магии он понимал чуть меньше, чем ничего. Зато прекрасно схватывал и усваивал материал в походно-полевых условиях. Но даже его обрывочных, большей частью построенных на суевериях, познаний хватило, чтобы понять: с чародейкой лучше не спорить. Особенно, если не желаешь всю оставшуюся жизнь (возможно, крайне непродолжительную) квакать и лопать комарьё.

"Не убивать девочку... и что же мы ей, в ножки кланяться станем?"

А на поле продолжали гибнуть люди. И каждый миг промедления забирал чьи-то жизни.

Х Х Х

Их небольшой отряд идущих на смерть во спасение чужих жизней выскользнул за ворота. Поначалу всё шло гладко: бодрый ход конницы под ужасный рык и омерзительное песнопение маленькой некромантки заставлял сердце биться всё увереннее, давать лошадям шпор. Отвлеченный смелым ударом Теймена противник совсем не замечал приближающейся угрозы. Казалось, что сама удача соизволила им улыбнуться.

Всё изменилось в один миг, стоило некоторым из созданных химер, обратить внимание на маленький отряд, прорывавшийся по флангу.

Огромные. Омерзительные. Словно пришедшие из ночных кошмаров. Они бросились наперерез отряду, ощетинившись обломками когтей, костей, рогов и клыков.

Один из всадников, завидев порождений черной магии близко, не совладал с перепуганной кобылой. Вылетев из седла, пропахав раскисшее поле грудью, он даже не успел подняться. Костяной шип химеры, пробив панцирь, пригвоздил его к земле.

Элерт лишь сильнее сжал поводья. В боях гибли люди – это не было страшной диковинкой огромного мира. На войне погибали десятки и тысячи, каждый день на свет появляются и погибают сотни людей. Но если сейчас он остановится, если сейчас он совершит ошибку или даст слабину, то никто не уйдет с этого поля. И каждая смерть будет напрасной.

– Как близко мы должны подобраться?..
"Чтобы убить? Чтобы спасти? Чтобы?.."

Они оказались близко. Опасно близко к несущей смерть. Элерт видел, как ветер взметает вверх землю, вырывает из земли скудные деревца, скручивает в спираль могучие корни. Чувствовал, как ледяные когти страха прокрались ему под кожу; как конь пляшет под ним и норовит скинуть. И знал, что это их последний, их единственный шанс.
– Если у тебя есть какой-то план, то другой возможности у нас не будет! Мы должны...
Конь встал на дыбы.

+4

21

Существует негласное мнение, что общая беда сближает и помогает забыть обиды. Рехема, войдя с состав небольшой группы по устранению девочки, призывающей отвратительных существ, уже не смотрела волком на герцога Соммерфельда, а лишь выполняла часть своей работы. Не время было выяснять отношения, ругаться и швырять в мужчину проклятия. В человеческом облике от Элерта было куда больше толку, чем от той личины, которой его могла наградить придворная чародейка, опираясь на полет своей фантазии. Правда, еще одного мага пришлось взять с собой. Пока Рехема прикрывает Аннаэль и герцога, "огненной ведьме" необходим был свой надежный тыл. С вылазки она планировала вернуться, возможно, без лошади, но в сознании и со всеми частями тела. И живой. Ей еще может принцессу успокоительными отварами и с ведьмаком обсудить пару вопросов.
Умертвия, правда, планы подкорректировали, когда обратили на маленький отряд свое внимание. Рехема кивнула Элиоту, магу из академии Торвер Вельд, чтобы дать понять, что решение проблемы ляжет на их плечи. "Просто выживи": беззвучно шепчет придворная чародейка, будто торгуется с самой смертью. Неясно только к кому конкретно она обращается, но явно не к воину, павшему недавно. Когда конь герцога Ронана встал на дыбы, сердце сжалось от испуга. Еще одна потеря в отряде, и шансы будут стремиться к нулю. Если они не справятся, то ничего хорошего не будет.
Короткое заклинание для успокоения животных от паники достигнуто цели, но поскольку это не было специализацией Рехемы, а другой маг был занят сотворением препятствий из земли для той нежити, которой явно не нравилось, что кто-то из врагов подошел слишком быстро в девочке, поэтому конь Элерта хоть и не сбросил и не затоптал мужчину, но продолжал нервно ржать и топтаться на месте. Рехема не видела смысла в том, чтобы продолжать свой путь верхом, поэтому быстро спешилась и обратилась к леди Аннаэль и к герцогу:
- Идите, мы задержим нежить. Постарайтесь не умереть, пожалуйста. Оба.
Битва - не время показывать свои обиды и ярость в сторону союзника, лучше обратить все негативные эмоции в сторону противника, чем Рехема и собиралась заняться, произнося сложное и длинное заклинание. Ей хотелось разрушить дело Медива куда сильнее, чем продолжать бесполезную ругань.
Все же он пришел на помощь, несмотря на то, что сделал. Надо отдать должное этому поступку.

● ● ●

Аллира была очень зла. Нет, не из-за того, что ее оставили защищать стены и находившуюся за ними принцессу Ригеля. Это был жест доверия со стороны Рехемы, которая относилась к Айле де Монфор как к дочери, поэтому не будь придворная чародейка уверена в силах магов, которые остались на защите, то она бы никогда не покинула свой первоначальный пост в распределении сил. Аллира была зла на Медива, на поющую девочку, на нежить, которой не спалось спокойно под заклинания. Могли бы встать и сожрать некроманта со всеми приспешниками и обратно залезть под землю, но нет. Теперь у них нет воли, осталась лишь ярость, похожая на ту, что бушевала внутри каждого участника битвы. Но умертвиям неведом страх, в отличие от живых. Чародейка все же не собиралась просто так сдаваться. В этот раз Аллира не хотела проиграть Медиву и хотела разрушить все то, что он создал своей отвратительной магией.
- Усиленные заклинания! Быстрее!

+3

22

             Отряд, который возглавлял герцог Эссена, привлек на себя большую часть внимания со стороны поднятых умертвий, тем самым уберегая Рехему и Элиота, мага из Торвер Вельда, от очередного наплыва тварей. Тем не менее, количество магической силы у обоих чародеев из-за сложных заклинаний и долгой битвы резко уменьшилось, но они все еще могут сражаться, хоть и не применяя особо разрушительных чар.
          Элерт Соммерфельд и леди Аннаэль, добравшись до девочки, что не переставала творить темную магию, несмотря на появление непрошеных гостей в опасной близости к ней, теперь должны были действовать сообща и сделать выбор: подарить крепкий сон или же вечный покой. Чем дольше они будут оценивать процент риска, тем больше умертвий появится на поле боя, а также тем больше становится шанс, что Рехема и Элиот не смогут обеспечивать им прикрытие и падут от руки нежити. Чтобы исключить возможность гибели чародеев Элерту и Аннаэль надлежит обезвредить девочку за 1 ход.
          Маги из Торвер Вельда пока успешно защищают стены крепости, не давая нежити возможность пробраться во внутрь. Уменьшив количество дыма защитными заклинаниями, они смогли расчистить воздух для обзора Ханны, что вновь вложила стрелу и натянула тетиву. Ее целью был и оставался Медив, который оказался лишен какой-либо поддержки своих учеников и последователей. И не только некромант это заметил, но и ведьмак Бедвир, не собиравшийся упустить такую прекрасную возможность прекратить существование этого чародея. Выпущенная в сторону Медива стрела была налету отражена ведьмаком, после чего он устремился к чародею, пылая пламенем возмездия.
          Принцесса Айла, находившаяся подле де Сали, после того, как дым рассеялся, вновь открыв поле боя взору, услышала с каким остервенением шла битва внизу. Где-то в глубине души ёкнула мысль, что жители Ригеля могут сплотиться и пойти плечом к плечу, защищая земли и защищая корону, не щадя свои жизни. Но и это ввергло в пучину ужаса, ведь поле было не только усыпано телами врагов, но и союзников. В любой войне есть жертвы с обеих сторон. Это пугает, это мешает дышать, это мешает воспринимать реальность здраво. Это пугает так, что девушка не замечает слез, которые текут по бледным щекам.

Очередность постов:
Bedwir → Ehlert Sommerfeld → Annael →  Rekhema→ Thijmen Valacar → GM

+2

23

Как там говорится? Враг моего врага - мой друг? У меня же была иная ситуация: враг моего друга - мой враг. Но в голове стучал ехидный внутренний голос, который жаждал узнать, а могу ли называть придворную чародейку Ригеля хвоим другом. Хороший вопрос, я его готов задать Рехеме в лоб после того, как разберусь с некромантом. Ну, и при условии, что мы оба останемся в живых, иначе нужен будет еще один некромант, чтобы получить ответ. По голове никто за эту идею ни меня, ни ее не погладит.
     Летящая стрела со стороны башни была мной отражена. Не то, что бы я рвался получить все лавры за убийство Медива, просто долг отдаю. Да и нечестно как-то, не в укор конечно стрелявшей, я тут потею, синяки и ссадины набиваю, в гущу умертвий лезу, а кто-то стреляет в этого... Не придумал я, как обозвать чародея, который слишком увлекся темной магией. Ладно, потом покумекаю. Интересно, а надгробие у него будет, чтобы выбить особо ехидную эпитафию на камне? Более чем уверен, что в этом случае раздеремся с одной чародейкой, если не проявим удивительное единодушие и не придем к согласию.
    - Не я тебя должен убивать, но меня очень попросили передать пламенный привет от Рехемы, - я видел, как расширяются зрачки некроманта, и понял, что его с чародейкой связывают отнюдь не дружеские чувства, которые потом перешли к отторжению и осуждению того, какой путь каждый из них выбрал.
     Приятно осознавать, что не я один опасался попасть в немилость к этой ведьме. Вот только у меня как-то получилось не вызвать у нее ненависть и злость. Слава всем богам, иначе остались бы от козлика рожки да ножки. Хорошо заточенный меч легко входит в человеческую плоть. По мерцанию в потухающих зрачках я слишком поздно осознаю, что промедлив еще несколько секунд - мертвым был бы я. Нельзя недооценивать чародеев, особенно, когда они уже давно покинули Академию и каким-то образом могли выживать в мире, который отторгал их и магию, которой они пытались овладеть.
     Я шумно выдыхаю и вытаскиваю меч из чужой грудной клетки. После умертвий кровь человека кажется какой-то неправильной, будто я нахожусь в пьяном бреду и мне снятся те дурацкие кошмары, которые терпеть не могу. Поднимаю глаза к небу, и в голове мелькает мысль: если бы не вся эта битва, то день был бы на редкость очень хорош. Но это все лирика и пока лишние размышления. Чуть неподалеку я видел очень знакомые огненные заклинания, значимого, Рехема решила не отсиживаться за стенами и направиться прямо к девочке. Свое дело я сделал, так почему бы не помочь чародейке, а потом не задать столь волнующий меня вопрос? Помощь, возможно, лишней не будет.

+2

24

О живых слагают легенд. Не было в этом капли мистицизма и таинства, которое присуще каждой хорошей байке. Раз жив человек, то и нечего судить о делах его, петь в честь хвалебные песни о том, как не устрашился он, как встал против врага сильного, безжалостного и могучего.

Элерт Соммерфельд желал быть воспетым в легендах. Желал оставить заметный след в истории. Чтобы спустя десятки, а то и сотни лет поминали его добрым словом, а дело его жило, множилось и процветало. Но уходить в небытие сегодня он не собирался.

Им везло. Откровенно везло. Сумасшедшая атака, отвлекшая внимание от одинокой лошади, пронесшей своих всадников средь хаоса брани без единой царапины, будет воспета и оплакана. Герои её навсегда станут примером для новых поколений. Никто не будет забыт.

А Элерт Соммерфельд, крепче сжав поводья, позабыл молитвы. Крепко стиснув зубы, стискивая взмыленные лошадиные бока, герцог мечтал лишь об одном: чтобы это безумие наконец закончилось.

"Если она не справится, – подумал Соммерфельд, – я пристрелю девчонку. Потом эльфку. А потом..."

Мысль вспорхнула испуганной сойкой: один из мелких кадавров, оказавшись непростительно близко, попал под тяжелый удар лошадиных копыт. Магическое месиво прыснуло гнилью, взвыло и опало наземь. Элерт, выхватив меч, рубанул налево, затем направо. Благородная сталь окрасилась омерзительной жижей, а Элерт рявкнул, что было воздуха в лёгких:
– Давай же!

У них всего один шанс. Единственная возможность прекратить это безумство. И Элерт Соммерфельд, дробя мечом кости очередной нежити, выиграл для Аннаэль время. Всего капельку. Но, кажется, именно этого ей и не доставало.

Герцог, охнув от мощного магического толчка, едва не выронил меч. Лишь инстинкт и выучка не позволили ему лишиться оружия (и жизни) в это непростое для королевства время.

У них получилось. Им удалось. Но закончился ли хаос вокруг?

+2

25

[html]<div class="zagolovok">
<z>итоги сюжетного квеста</z>
<tit></tit>
</div>[/html]
Медив был сражён. Мертвое тело повалилось наземь, а ведьмак поднял клинок, обагренный алой кровью. Все, кто стоял на стенах окружавших источники, ожидал, что это будет точкой в развязанной войне, но нечисть продолжала бороться.
Эльфийская королева схватила парящую над землёй девочку, зачарованную некромантом и прижала ее к себе, нашептывая на ухо заклинания древних эльфов, которые века не слышала эта земля. Сквозь пыл и жар сражения девочка вдруг разразилась истошным воплем и обмякла в руках эльфийки, окончательно простившись с жизнью. Герцог Соммерфельд, чьей прямой задачей было сохранить жизнь ребенку, и эльфийская правительница обменялись испуганными взглядами. Она слишком хорошо знала, чем может обернуться ход против заклинания, которое использовал Медив на невинном чаде, но вопреки ожиданиям более страшные силы не стали рваться наружу, обнажая нутро обагренной кровью земли под их ногами.
Конница герцогов, гончие псы и пехотинцы продолжали заканчивать вылезшую нечисть. В ход шло вообще всё, что было в руках у солдат: топоры, мечи, ножи, щиты, копья, вынутые из трупов стрелы, камни и бутылки, которые они разбивали о пустые, истлевшие черепа разбивая их в пыль и муку. Погибших было достаточно, но жизнь торжествовала этим вечером и несмотря на сгустившиеся сумерки, добивая последнюю нежить, армии ликовали.
Рехема, вышедшая из боя без потерь среди друзей и добрых знакомых, улыбалась. Казалось, схватка совсем не измотала ее, а лишь взбодрила. Лёгким движением рук она создала сотни маленьких светящихся шаров из теплого огня, которые парили над уставшей от битвы землёй и помогали пехоте завершить свое дело.
Валакар, развернувший к воротам древних эльфийских сооружений своего валерионского скакуна, скомандовал:
— Павшим отдать почести! — Его лошадь встала на дыбы, но Теймен удержался с лёгкостью. — И сжечь! Раненых  отвести в лагерь и оказать помощь.
Прошло не менее двух часов, прежде чем с поля боя действительно были собраны все тела. Павших в бою воинов с честью сжигали на ритуальных кострах, боясь что и они в дальнейшем превратятся в эту нежить, поднятую Медивом и его учеником. Мертвых собирали в отдельный костер, который яростно поддерживали магическим пламенем.
Черный герцог вошёл в стены, оберегающие источник с оставшимися в живых рыцарями и простыми воинами, отправившимся на войну. В их рядах не было ни единого намека на сожаление после битвы, остающееся обычно вместе с горьким привкусом потерь. Воины Эссена, как и их господин, с достоинством вынесли это бремя, воодушевлённые трогательной речью принцессы Айлы. Валакар спешился. Его примеру последовал и герцог Соммерфельд, чьи войска также храбро сражались все это время. Теймен подошёл к нему, чтобы удостовериться в том, что Элерт не пострадал в бою и только после того, как вверил его судьбу в ничуть не огрубевшие со временем руки Рехемы, вернулся к своим людям. После этого ему необходимо было поговорить с эльфийкой, ведь она вовсе не планировала биться ни под каким знаменем. Аннаэль просто искала свою дочь, но он — герцог Эссена, — перехватил ее, заверив, что будет помогать, как только разберется со своим первым делом.
Аннаэль он нашел в кругу бившихся с ней плечом к плечу. Среди воинов, которым она помогала своей магией и умениями боя, не было тех кто мог бы относиться к эльфам предвзято. Сам герцог Валакар был всем известным полукровкой, ставшим во главе своего домена благодаря хитрости и силе, сочетающихся в нем благодаря крови старших эльфов и людей. Она приломляла хлеб, как и все и как и все записала его вином.
— Прошу прощения, миледи, — сказал Теймен, обращаясь к Аннаэль. — Могу я потревожить вас?
— Конечно, великий герцог.
Эльфийка и герцог отошли в сторону.
— Видел, что у вас не получилось сохранить жизнь ребенку. Как так вышло, что после ее гибели нас не постигла худшая участь? — Уточнил мужчина.
— Боюсь, ответа на этот вопрос у меня нет, ваша светлость. — Ответила эльфийка. — Есть лишь предположения и все они, увы, безрадостные.
— Говорите, я вас слушаю. — С вниманием ответил герцог.
Его, как и леди Аннаэль грызли сомнения и страх перед чем-то таким могущественным и темным, чего невозможно было преодолеть. Он рад был бы ошибаться, но, кажется и сама эльфийская правительница думала также.
— Вы уверены, что принцесса Айла в здравии?
На лице герцога на миг мелькнула ярость, но он подавил ее в себе. Маска ледяной решимости легла на его лицо отпечатком чересчур сильного беспокойства за свою подопечную.
— Что вы имеете в виду, леди Аннаэль?
— Прошу, простите меня, герцог. — Аннаэль заметила исказившую на мгновение лицо герцога ярость, — Медив повержен, воины вашей светлости и его светлости Эллерта Соммерфельда избавились от тел погибших, нечисти, призванной магией смерти, но я все ещё чувствую на территории источников смрад черной магии. Если бы не ваш рассказ о плачевном состоянии принцессы несколько дней назад, я бы не задавала вам этих вопросов, поверьте. И… если бы ваша светлость дозволили, я могла бы осмотреть принцессу Айлу.
Теймен колебался. Бросил взгляд на придворную чародейку Ригеля, на своего чародея и вернул свое внимание эльфийке.
— Вы будете не одна, леди Аннаэль. — Ровным голосом сказал он.
Рехема и Элерт после случившейся битвы оказались наедине, несмотря на то, что были окружены воинами и полководцами со всех сторон. Впервые за долгие дни и недели между ними, наконец, нашлось взаимопонимание. Чародейка решила, что им пора поговорить: обсудить окончание холодной войны, перемирие, и возможно даже, нечто большее. Несмотря ни на что, герцог Соммерфельд участвовал в бою против Медива самолично и повел своих людей на смерть сегодня вечером. Как бы кто к нему не относился до сих пор - все изменилось.
Последним в ворота на своем жеребце въехал Бедвир. Его вклад в победу над темной магией, нарушающей законы самой жизни, был неоспорим. Ведьмака приветствовали аплодисментами, ведь он оказался единственным из участников битвы, кто смог добраться до некроманта и лишить его тело жизни. К удачным операциям можно было также отнести и то, что он остался живой побывав в пылу сражения. Это, разумеется, не могло остаться без внимания и нет сомнений, молва разнесет рассказ о мастерстве Бедвира на долгие лета, что увеличит и приток заказов и качество прибыли. Возможно, сам король наградит его, но об этом, пожалуй, говорить было пока рано.
Обойдя всех, Теймен Валакар направился на стену, где принцесса Айла в сопровождении де Сали осматривала поле брани. Костры ещё горели и скорее всего будут гореть всю оставшуюся ночь, до утра. Принцесса, пребывающая в расстройстве и трауре по тем, кто погиб, была грустна, но выглядела на первый взгляд здоровой, что не могло не радовать.
Он преклонил колено перед ней, не слишком бережно развязывая узел на предплечье, который она завязала, подарив вуаль перед сражением с некромантом.
— Ваше высочество.
— Вы вернулись! — Айла хотела обнять его, как бывало раньше, но побоялась прикасаться и вызвать ещё больше негодования в сторону опекуна за такие вольности, проявленные по отношению к нему. — Поднимитесь, герцог.
Рыцарь протянул вуаль, кое-где испачканную грязью и взгляд его смягчился.
Они вдвоем смотрели вдаль, за горизонт, где в первых лучах рассветного солнца по свежей зелёной траве спешили к ним войска самого короля. Ее брат, должно быть, был в бешенстве из-за произошедшего.
— Ваша светлость, я не могу представить, что теперь с нами будет… — сказала тихо Айла.
Валакар улыбнулся ей.
— Будьте покойны, ваше высочество.
— Мой брат захочет видеть вашу голову на пике! Как я могу быть спокойна?!
Взгляд Теймена сделался ещё более мягким. Он повернулся к принцессе, взял ее руку в свои, и коснулся тыльной стороны ладони своими губами.
— А это - тема для нашего следующего занятия с вами, ваше высочество.

+4


Вы здесь » SARGAS » Сюжетные квесты » [15.04.1121] Разве может месть служить мотивом для героя?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно